Недостойная для дракона - Майя Фар

— Так, я сейчас ещё немного подремлю, а ты меня не вздумай руками будить. Как будем подъезжать к постоялому двору, позовёшь. Это понятно?

— Понятно, госпожа, — сказала Шаня, всё ещё потирая правую руку.

Я попыталась осознать новую информацию.

«Похоже, я… попала,» — подумала я, возблагодарив Бога и свою подругу Ленку, что таскала мне фантазийные книжки про попаданок. Вот уж не думала, что со мной это случится.

Глава 2

Ехидный внутренний голос прошептал:

«Ну а с кем ещё, Ксана Андреевна, это могло случиться? Только с тобой. Ты же вечно в забавные ситуации попадаешь».

Это правда. Моё правдолюбство знали все, и из-за этого я иногда попадала в… Но сейчас не об этом. Надо было срочно разбираться с тем, что есть.

«Итак, я попаданка. Зовут меня Ахсана ас Фариш. О, надо же! Похоже как, Ксана — Ахсана. О, я ещё и драконица, из довольно древнего, но обедневшего рода. И мне повезло, я стала эйлой наследника императора».

Эйлами в этом мире, под названием Аммараш, называли женщин, которые могли раскрыть силу дракона. Да, это был мир драконов. Несмотря на то, что здесь были и люди, к которым относилась сидевшая напротив меня Шаня, власть принадлежала драконам.

Ахсане повезло. Перед глазами мелькали картинки: счастливый отец Ахсаны, радостно размахивающий каким-то контрактом; мать, обнимающая её. Странно было осознавать, что теперь это — я: тоненькая, небольшого роста, с бледной кожей и бесцветными волосами. Я видела завистливые взгляды сестёр.

И вдруг увидела его, красавца, широкоплечего, высокого, стройного. Я таких мужчин вообще ещё не видела никогда, даже на картинках. А нет, вру, как раз на картинках в тех книжках, которые Ленка приносила, и видела. Это был мой жених, наследник императора. И я помнила ощущение радости и счастья, когда мне об этом сказал отец.

И всё было хорошо до того момента, как мы с семьёй прибыли во дворец на помолвку.

Дворец был очень красивый: из белого камня, с высокими сводами, витражными окнами, симметричными башнями. И внутри дворца всё было очень красивое, золотое. Драконы вообще любили всё красивое и золотое.

На саму помолвку я была в красивом платье, бело-голубое, с серебристыми искрами, с нашитыми драгоценными камнями. Такая цветовая гамма даже несколько оттеняла мою бледную кожу, отчего я сама себе казалась ещё красивее.

Было много приглашённых, я мало кого знала, потому что у отца не было денег водить нас с сёстрами по приёмам.

Чуть позже ко мне подошла какая-то очень красивая девица. По сравнению со мной она была яркая, я бы даже сказала, по-цыгански яркая: чёрные волосы, чёрные брови, шоколадного цвета глаза, яркие вишнёвые губы, слегка смуглая кожа. Она представилась как дочь советника императора Латифа ан Дазара.

Девушка мило поздравила меня и пригласила выпить сока. К нам подошёл лакей, и мы взяли по небольшому хрустальному стаканчику. Я сделала пару глотков, а потом, через некоторое время, у меня закружилась голова, и меня затошнило. Я подумала, что это, вероятно, от волнения, и стала глазами искать свою мать, но не нашла. Потом кто-то взял меня под руку и сказал:

— Сейчас я вам помогу.

Я даже не могла вспомнить мужской голос это был или женский.

Перед глазами стало темно, и вскоре я уже ничего не видела, окончательно провалившись в темноту.

А утром меня разбудили голоса. Я открыла глаза, я находилась в какой-то чужой комнате. Рядом со мной, прикрывшись одеялом, лежал обнажённый мужчина. Я повернула голову в другую сторону: там стояли мой отец, моя мать, мой красавец-жених. И они все смотрели на меня.

Я тоже посмотрела на себя и с ужасом обнаружила, что я тоже была обнажена.

А после начался кошмар. Меня вместе с родителями выкинули из дворца. Дома меня заперли без еды и воды. Вскоре отец пригласил поверенного семьи, магического поверенного, и на камне рода, расположенном в подвале нашего особняка, произнёс формулу отречения, отрёкшись от меня.

У меня больше не было имени, я больше не принадлежала к этому роду. Но и этого им показалось мало. Вскоре за мной приехал возок, на котором вот я еду сейчас вместе с дворовой девкой Шаней в сопровождении монастырской стражи.

Да, меня отправили в монастырь Игурас. Там содержали преступниц и иногда туда отправляли провинившихся жён. Но если семья платила, то там можно было жить вполне сносно: тебе выделялась отдельная келья, и можно было самой выбирать себе занятие на оставшиеся годы.

За меня не заплатили. Это означало, что жить я буду в общем, неотапливаемом бараке и выполнять самые тяжёлые работы. А учитывая жёсткий климат в той части империи, то жить мне оставалось от силы несколько месяцев. Вряд ли даже драконий организм выдержит постоянный холод, недоедание и тяжёлый физический труд.

— Госпожа Ахсана, — услышала я голос Шани.

Я открыла глаза и посмотрела на девушку.

«Ну, эта точно мне не помощница…» — подумала я и решила, что надо бежать, и бежать надо до того момента, как за мной закроются двери монастыря.

Глава 3

Я обратила внимание, что мы остановились. Дверцы распахнулись, первой, самостоятельно, выскочила Шаня, но и мне никто не подал руки.

«Ну да, я теперь преступница, — подумала я, всё ещё до конца не понимая, что произошло во дворце. — Ну ничего, я с этим потом разберусь».

Погода была противная: сверху моросил мелкий дождь, небо было серое, было промозгло и холодно. Конечно, под ногами асфальта не было, там была размытая от дождя грунтовая дорога. Мы остановились возле деревянного строения, окружённого деревянным же забором.

«У них тут что, средние века?» — пришла очередная мысль.

«Ага,» — сказал ехидный внутренний голос, — и удобства на улице…

А я подумала, что если начну отвечать внутреннему голосу, то окончательно сойду с ума.

Подобрав длинные юбки, чтобы не запачкать пошла за Шаней. Хотя наряд мой красотой не отличался, видимо, отдали то, что не жалко было, чтобы отправить в монастырь помирать.

Шаня шла впереди, бодро перескакивая через лужи. Дверь мне придержала, дождавшись пока я войду.

Внутри дома было сухо и тепло, пахло кислыми щами. Комнату нам выделили с Шаней вдвоём. Там стояла одна узкая кровать.

Неожиданно Шаня наглым образом зашла и уселась на кровать. Я встала напротив.

— Ну-ка встала и села в другое