Петля артефакта - Мария Ясная

— Любуешься на семейку? — раздалось от входа в галерею.

Ария обернулась. В проёме стоял Лоренс Торн, прислонившись плечом к косяку. За его спиной маячили остальные: Вивьен, Элиан, и, к удивлению Арии, Северин Валенкур, который обычно держался в тени. И принц.

Кассиан Валторский.

Он был красив той болезненной, разрушительной красотой, которая не предвещает ничего хорошего. Тёмные волосы, бледное лицо, глаза цвета старой стали. Он редко появлялся в академии — предпочитал кутежи в городе и охоту на тварей с личными отрядами. Говорили, что принц так и не оправился после гибели матери в Первом Прорыве. Ария знала, что это правда. Она видела его иногда — в коридорах, на редких лекциях, — и каждый раз её пробирал холод. Потому что в его глазах была не просто ненависть. В них была жажда.

— Сольвейг, — голос принца звучал спокойно, почти лениво. — Ты знаешь, что по королевскому указу потомкам виновных запрещено находиться в местах памяти жертв?

— Я... я просто шла в мастерскую, — сказала Ария, делая шаг назад.

— В мастерскую? — переспросила Вивьен, выходя вперёд. Её серые глаза блестели. — О, да, та самая мастерская, где она колдует свои опасные штучки. Мой отец говорил, что ты работаешь над чем-то, что может снова прорвать барьер. Неужели яблоко от яблони...

— Это неправда, — резко сказала Ария. — Мой артефакт укрепит барьеры. Я могу показать расчёты...

— Расчёты? — Северин усмехнулся, поправляя манжету. — Милая Ария, никто здесь не собирается проверять твои расчёты. Твоё имя говорит само за себя. Сольвейги приносят только разрушение.

Ария сжала кулаки. Она знала эту игру. Сначала слова, потом — насмешки, потом — «случайные» заклинания, срывающиеся с пальцев, и «неловкие» движения, когда её книги летят на пол, а чертежи рвутся. Сегодня, судя по количеству собравшихся, они готовили что-то большее.

— Пожалуйста, дайте мне пройти, — она попыталась обойти компанию, но Лоренс лениво преградил дорогу.

— Куда так спешить? Мы же не закончили разговор. — Он улыбнулся, и в его улыбке не было злобы — только бездумная жестокость человека, который не привык думать о последствиях.

— Хватит, — неожиданно сказал принц. Все замолчали. Кассиан смотрел на Арию, и в его взгляде было что-то, отчего ей захотелось исчезнуть. — Убирайся, Сольвейг. Пока я не передумал.

Ария не стала ждать второго раза. Она скользнула мимо Лоренса и почти побежала по галерее, чувствуя спиной их взгляды. Сердце колотилось где-то в горле. Она знала, что они не отстанут. Сегодня — предупреждение. Завтра — что-то похуже.

Она свернула в боковой коридор и, не сбавляя шага, двинулась к мастерской. Руки дрожали, когда она отпирала дверь. Внутри всё было на месте. Артефакт лежал под тканью, холодный и спокойный.

Ария подошла к столу, откинула ткань. Диск тускло мерцал в свете единственного факела. Не хватало всего трёх рун. Трёх символов, которые превратят кучку металла в настоящее чудо.

— Я закончу тебя сегодня, — сказала она артефакту, садясь на табурет. — И плевать на них.

Она взяла резец. Руки перестали дрожать. В мастерской снова воцарилась тишина, нарушаемая только звоном металла и её ровным дыханием.

---

Она не знала, сколько прошло времени. Может, час, может, три. Она вырезала вторую руну, когда дверь с грохотом распахнулась.

Ария обернулась. На пороге стояла вся компания — принц, Лоренс, Вивьен, Северин, Элиан. И ещё несколько студентов, чьи лица тонули в полумраке.

— Вот она, — сказал Лоренс с улыбкой. — Грызёт свой камень.

— Что вам нужно? — Ария встала, заслоняя собой стол. Рука непроизвольно потянулась к артефакту.

— Декан сказал, что ты просила ещё один месяц отсрочки, — произнёс Кассиан, медленно входя в комнату. Его сапоги стучали по каменному полу, и каждый шаг отдавался у Арии в висках. — Знаешь, я устал смотреть, как ты ползаешь по академии, делая вид, что имеешь на это право.

— Я имею право учиться, — сказала Ария, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Король подписал указ...

— Король — мой отец, — оборвал её принц. — И он был слишком милосерден. А я — нет.

Он подошёл к столу и, не спрашивая разрешения, отодвинул её рукой. Ария пошатнулась, ударившись бедром о край стола. Кассиан взял артефакт, повертел в руках.

— Что это?

— Не трогайте! — Ария рванулась вперёд, но Лоренс перехватил её за плечи.

— Какая горячая, — прошептал он ей на ухо.

— Отдайте! Это стабилизатор, он может...

— Что? — Кассиан усмехнулся. — Укрепить барьеры? Ты хочешь доказать, что Сольвейги способны на что-то, кроме разрушения?

— Я хочу доказать, что я не мои родители, — выдохнула Ария, пытаясь вырваться из рук Лоренса. — Отдайте. Пожалуйста.

Принц посмотрел на неё. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, но тут же исчезло.

— Знаешь, что случилось в день Прорыва? — тихо спросил он. — Мне было пять. Я видел, как тварь разорвала мою мать. А потом пришли твои родители со своим экспериментом и открыли врата шире.

— Они пытались закрыть прорыв! — крикнула Ария. — Они отдали жизни...

— Они отдали жизни? — перебила Вивьен, подходя ближе. — Они отдали жизни, потому что были убиты теми же чудовищами, которых сами выпустили. Это не героизм. Это справедливость.

— Отпустите меня, — Ария дёрнулась сильнее. Лоренс засмеялся.

— Да она брыкается!

— Отойдите, — приказал принц. Лоренс разжал руки. Ария сделала шаг вперёд, но Кассиан поднял артефакт, глядя ей прямо в глаза.

— Ты хочешь его вернуть? Докажи, что он работает. Прямо сейчас.

— Здесь нельзя, — сказала Ария. — Для активации нужно поле...

— Активируй, или я разобью его об стену, — спокойно произнёс Кассиан. — Считаю до трёх.

Ария смотрела на артефакт в его руках. Полгода работы. Полгода надежды. И сейчас, если она не активирует его, всё пропало. Но если активирует... в тесной комнате, без защитных контуров, стабилизатор мог создать волну, которая...

— Раз.

— Ваше высочество, прошу...

— Два.

— Это опасно! Здесь недостаточно места, волна может...

— Три.

Кассиан разжал пальцы.

Артефакт упал. Ария бросилась вперёд, не думая, не соображая. Она успела подхватить диск в дюйме от пола, но инерция бросила её вперёд, прямо на