Укради меня. Будет горячо - Ирина Слащева

— Я не хочу, чтобы ты держал себя в узде. Я хочу тебя. Настоящего.

Остатки самоконтроля тут же вышибло из башки. Сделав несколько медленных, глубоких толчков, я опустил Машу на пол, развернул, заставив упереться руками в стену, и вошел в нее сзади, сразу же набирая бешеный темп. Ванная наполнилась невероятно порочными и жутко возбуждающими звуками наших тел и несдерживаемых стонов.

Маша отдавалась мне полностью, насаживаясь на меня так же неистово, как я врывался в нее. Почувствовав, что скоро сорвусь в бездну, обхватил ее одной рукой за шею, а второй принялся ласкать клитор.

Вдруг Маша рвано вдохнула и вскрикнула в каком-то безумном порыве. Моя девочку затрясло. Сделав еще несколько глубоких толчков, я присоединился к ее кайфу.

Посмотрим, кто будет кричать

Когда удалось слегка отдышаться, вытер нас с Машей полотенцем, подхватил разомлевшую ведьму на руки и отправился в постель.

— Так ты мне расскажешь, куда всех подевал? — сонно спросила она, укладывая голову мне на грудь.

— По дороге позвонил и сказал, чтоб в домик охраны свалили.

— А что так?

— Потому что твои крики предназначены только для меня.

— Ой, Басаргин, не преувеличивай. Я вела себя тихо как мышка.

— Если бы у мышек было такое понятие тишины, их популяция бы резко сократилась, — рассмеялся я. — Хотя, можем повторить, и я буду стараться лучше.

Угроза подействовала моментально. Маша вскинула на меня ошарашенный взгляд.

— Повторить? Ты серьёзно?

— А что тебя удивляет? Эти детские игры в душе вообще за подход не считаются.

— Да вы — маньяк, Демид Александрович, — с притворным испугом выдохнула она.

— Еще какой, Мария Алексеевна. Особенно, в отношении вас, — жарко прошептал, скользя ладонью по ее телу.

— Ну нет. Я спать хочу, — отрезала вредина.

— Да спи, кто тебе не дает, — я продолжил путешествие по шелковой коже, добравшись в итоге пальцами между ножек. — Кто-то сверху возмущается, а снизу уже все мокрая.

— Это после душа, — хриплый шепот.

— Врушка, — улыбнулся я, накрыв губы Маши и одновременно вводя пальцы в горячую дырочку.

— А-аах! — вскрикнула она.

— И правда, как мышка, — усмехнулся.

Что-то во взгляде этой женщины поменялось. В нем появился азарт, предвкушение, похоть.

Отодвинувшись, она уперлась мне в грудь руками, заставляя лечь на спину, а затем, целуя и лаская языком, медленно двинулась вниз по телу.

Добравшись туда, куда собиралась, Маша замерла в нескольких миллиметрах от подрагивающего члена, который был уже полностью готов к новым подвигам.

Перестав дразнить его своим дыханием, моя девочка нежно обрисовала головку язычком. Меня подбросило на кровати от нереального кайфа.

— Посмотрим, кто из нас еще будет кричать, — коварно сказала она, а затем обхватила мой ствол и вобрала его в рот.

Дальше творилось что-то нереальное. Маша сосала в бешеном темпе, но каждый раз замедлялась, когда я приближался к разрядке и переключалась на звенящие от напряжения яйца. Нежные поглаживания языка расслабляли и возбуждали одновременно. В какой-то момент мне действительно хотелось заорать во всю глотку, чтобы это мучение прекратилось.

Кажется, несносная стерва почувствовала мое отчаяние, и сделав пару глубоких движений, все же позволила мне кончить.

— Ты же понимаешь, что поплатишься? — довольно прорычал, заваливая Машку на спину.

Моя девочка была уже настолько возбуждена, что ничего не ответила, а лишь рвано дышала, пока я целовал ее живот и ножки. Каждый раз, подбираясь все ближе к сладкому, я в последний момент отдалялся и оставлял поцелуй где-нибудь совсем рядом.

Сначала вредина упорно пыталась не показывать разочарования, но скоро уже не могла сдерживать нетерпеливые стоны.

— Что такое, Маруша? Жалеешь, что мучала меня? — спросил голосом змея-искусителя. — Хочешь, чтобы я наконец прикоснулся к тебе?

— Да, — на выдохе. — Пожалуйста, я не вынесу больше.

Довольно улыбнувшись, исполнил ее желание. Заскользил языком по влажным складочкам, выводил узоры вокруг чувствительного бугорка, периодически толкаясь в него языком. Моя вкусная… Кажется, кто-то сегодня сорвет голос. Уж я все для этого сделаю.

Доведя Машу до исступления, резко отстранился, поймав протестующий стон губами.

— Хочешь кончить?

— Да.

— Обещай, что больше не будешь влезать в херню.

— Я влезу куда-угодно, если от этого будет зависеть твоя жизнь.

Чертова стерва опять ломала все мои ожидания. Как же невозможно бесит и дико возбуждает ее протест. Ради меня.

Не выдержав больше ни секунды, вошел до упора.

— Смотри на меня, — приказал, потому что хотел видеть безумие, отражавшееся в ее взгляде в этот момент.

Не отрывая глаз, ускорился. Поймал дерзко торчащий сосок губами, а второй стал перекатывать между пальцами.

— Да. Да. Да. Да, — шептала она, а затем взорвалась, сжимая меня изнутри и царапая спину ногтями.

— Умница, — довольно заключил я, затем перевернул Машу на бок, прижал спиной к себе и снова вошел.

На этот раз я сделал несколько мучительно медленных, но резких толчков, но совсем скоро потерял голову и перешел на дикий темп, срываясь в бездну.

Так мы и лежали: мокрые, уставшие, прижавшиеся друг к другу и нереально счастливые.

— Демид, это, наверное, ненормально, — несмело проговорила Маша.

— Что именно?

— Заниматься сексом, как ни в чем ни бывало.

— А чем нужно было заниматься? — усмехнулся я.

— Ну, насчет тебя не знаю. А я должна была сидеть в панике и раскачиваться из стороны в сторону.

— Глупость какая, — я рассмеялся. — Секс гораздо интереснее. И полезнее. И адреналин выплеснули, и напряжение сбросили, и спать сейчас будем без задних ног.

— Дурак, — услышал улыбку в ее голосе.

— Ведьма, — ответил тем же. — Спи, а то я решу, что у тебя еще остались силы…

— Все, я сплю! — поспешно выпалила Маша, снова вызвав желание смеяться.

Маша

Подскочила на кровати в панике.

Не знаю, с чего вдруг, сквозь сон стала пробираться адекватность, но в чувство меня привела резкая вспышка осознания…

— Басаргин, мы что не предохранялись?

Мой бандюган преспокойно продолжал спать, промычав что-то нечленораздельное.

Ни стыда, ни совести! Разве можно просто дрыхнуть, когда мы, оказывается, всю ночь делали новое поколение⁈

— Басаргин, — решила все же растолкать нахала.

— Твою мать, Рогозина, хрена ли тебе вечно не спится?

— Мы не предохранялись!

— Спасибо за ценную информацию, я в курсе, — проворчал он, не открывая глаз. — Вообще-то я там был.

— И?

— Что «и»? — обреченно вздохнул.

— Вдруг ты мне ребенка заделал⁈

— Надеюсь, — беззаботно парировал.

— Что? — кажется, я даже рот от удивления раскрыла.

— То. Чего ты паникуешь?

— Ну, — растерялась, — я не задумывалась о детях. Не