Босс замедленного действия - Оливия Хейл

— Разбрасываться деньгами — не замена хорошим манерам.

— Значит, теперь у меня плохие манеры? Интересно.

Я качаю головой.

— Я не это имею в виду. Боже, может забудем, что я пыталась тебя учить? Извини. Это было грубо с моей стороны.

Он выглядит ни капли не обиженным.

— Не особо.

Бармен возвращается с полным стаканом ледяной воды и ставит его передо мной. Я открываю рот, чтобы сказать спасибо, но парень с орешками меня опережает.

— Спасибо, — говорит он, понизив голос. — Мы очень ценим твою помощь сегодня вечером.

Бармен даже не останавливается, проходя вдоль стойки.

— Всегда пожалуйста, — бросает он через плечо.

Парень с орешками поворачивается ко мне с торжествующей улыбкой.

— Я снова у тебя в милости?

— Да. Прости.

Он кладет руки в пиджаке на барную стойку.

— Итак, что тебя так вывело из равновесия?

— Вывело из равновесия, — повторяю я, потянувшись за своей ледяной водой. Я осушаю половину, прежде чем признаться. — Я вообще-то кое-кого жду.

— Я так и понял. Он опаздывает?

— Да. Это заметно?

— Ну, ты здесь, а его нет, так что да. Парень?

— Просто свидание, — я кручу стакан в руках. — Первое свидание, вообще-то.

— И он опаздывает? Это плохой знак, — парень с орешками тянется за настоящим орешком, и его рука мелькает перед моим лицом. Она широкая, слегка покрытая темно-русой растительностью. Мужественная рука с длинными пальцами. — Сколько времени ожидания для тебя будет слишком?

— Не знаю. У меня нет жесткого правила на этот счет.

— А у тебя есть жесткие правила насчет многих вещей?

Я смотрю на него. Это плохая идея, потому что он до глупости красив. Квадратная челюсть и глаза, которые встречают мой взгляд с уверенным обаянием. Как ни странно, разговаривая с ним я не нервничаю. Совершенно очевидно, мы не пара: он развлекается, я отвлекаюсь.

Практика, — думаю я.

— Насчет некоторых вещей, наверное. У меня есть критерии.

— Давай послушаем, — говорит он.

— Ну, он не должен курить.

Парень с орешками кивает.

— Ясно.

— Мне бы хотелось, чтобы он время от времени готовил мне ужин.

— Значит, ему нужно быть шеф-поваром с именем, — говорит он. — Понял.

Я усмехаюсь.

— Ага. О, и еще у него должна быть подписка на газету или журнал. Хотя бы на одно издание, а лучше на несколько, и это не могут быть только цифровые подписки.

— Странные требования, — говорит он. Длинные пальцы обхватывают стакан, глаза цвета виски. — Это проверка на грамотность? Думаю, можно с уверенностью предположить, что парень твоего возраста умеет читать.

— Нет, я журналистка.

— Вот как?

— Да. Мне нужен тот, кто ценит печатное слово, понимаешь? Я хочу проводить воскресные утра, споря о том, кому какая часть газеты достанется, — услышав себя, мои щеки снова вспыхивают. — Я знаю, как это звучит — безнадежно романтично.

— А ты такая?

— Я реалистичный романтик, — говорю я. — Поэтому я и сижу здесь на первом свидании с незнакомцем.

Он снова приподнимает бровь.

— Это свидание вслепую?

— Да.

— И он опаздывает. Действительно, начало не из лучших.

Я пожимаю плечами, чувствуя, как нервы укладываются в ровное течение в животе. Разговор с этим парнем помогает.

— Ну, я дам ему шанс. Может, с ним что-то случилось по дороге, знаешь. — я смотрю поверх его плеча, но бизнесмены в конце барной стойки болтают между собой, не обращая на него внимания. — А ты почему здесь? Ждешь свое собственное свидание вслепую? — я не могу сказать это без улыбки. Ага, конечно.

— Нет, — говорит он, покручивая янтарную жидкость в стакане. — Я уже встречался с ней раньше.

Это заставляет меня закатить глаза.

— Конечно. Она тоже опаздывает?

— Да. Часто, вообще-то.

— Тогда, полагаю, это не входит в твой список критериев.

— Нет. Если подумать, я даже не знаю, выписывает ли она газету.

— Тебе стоит спросить ее об этом сегодня вечером, — говорю я. — Я слышала, для некоторых это решающий фактор.

Его улыбка становится шире.

— Я тоже так слышал, мелкая, — говорит он. — Расскажи, почему свидания так тебя нервируют.

— Мелкая? Мы практически одного возраста!

Он все еще улыбается.

— Разве? Я не припомню, когда в последний раз так нервничал в ожидании кого-то, как ты сейчас.

Этот парень, как американские горки.

— Это не определяет мою зрелость. Мне двадцать шесть, — говорю я. Честность заставляет добавить остальное. — Ну, будет через четыре месяца. А тебе сколько?

— Тридцать два, — говорит он.

В этот момент мой телефон снова вибрирует в кармане. Лед пробегает по венам, примораживая меня к месту. Брайан, наверное, уже здесь. Неужели прошло пятнадцать минут? Боже, как я это ненавижу. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Беглый взгляд на телефон подтверждает это.

Брайан: Я на месте. Ты заняла столик?

— Это он? — спрашивает парень с орешками.

— Да, — бормочу я. — Шоу начинается.

— Для него, не для тебя, — говорит он. — Просто будь собой.

— Верно, — мои пальцы летают над телефоном.

Одри: Я внутри, за столиком.

— Удачи, мелкая. Я буду здесь, если понадоблюсь.

— Хватит называть меня мелкой, — говорю я. Нервы снова накатывают, заставляя огрызаться. — И не смотри на меня все свидание. Это странно.

Он широко улыбается. Я замечаю намек на ямочку под темной вечерней щетиной, покрывающей его челюсть.

— Просто подай знак, и я придумаю тебе правдоподобное оправдание.

— Гм, спасибо. Хорошего вечера, — говорю я и направляюсь к своему столику. Мой отвратительный напиток стоит там, забытый. Я сажусь и разглаживаю платье на коленях. Я справлюсь. Когда я поднимаю взгляд, то ищу глазами мужчину, идущего в мою сторону.

Вместо этого я встречаю взгляд парня с орешками.

Он все еще опирается о барную стойку, с бокалом в руке, и едва заметно кивает мне. На его губах играет намек на улыбку.

Надменный засранец.

Но его быстро заслоняет мужчина, приближающийся ко мне. Должно быть, это Брайан. Нина устроила нам встречу, он с ее прошлой работы. Она обещала, что он хороший. Именно это слово она использовала.

Хороший.

Он выглядит хорошим, — думаю я. В дружелюбном смысле. На нем вязаная шапка, низко надвинутая на темные кудри. Он стягивает с плеч джинсовую куртку.

— Привет, — говорит он. — Прости за опоздание.

— Ничего страшного.

Он смотрит на мой напиток. Его лицо портит хмурая гримаса.

— Ты уже заказала?

Ага, чувак. Я просидела здесь одна двадцать минут.

— Да, заказала. Надеюсь, ты не против.

Он пожимает плечами и садится напротив меня.

— Конечно, конечно. Итак, Нина сказала, ты журналистка.

— Да, это так. Я бы хотела когда-нибудь заняться расследовательской журналистикой, — говорю я. Надеюсь, что «когда-нибудь» наступит скорее, если сегодняшнее собеседование прошло так же хорошо, как мне показалось. Я провела сегодня более двух часов в