Хочу тебя... С любовью, бывший! - Айрин Лакс

Моральный.

Не мог промолчать…. И нет, я не надеялась только на китайские таблетки, но разве ему объяснишь?

Мне кажется, он ненавидел каждую минуту нашего брака, близости и всего того времени, что мы вынуждены были проводить вдвоем.

Он не хотел ударить в грязь лицом, поэтому терпел…

— А ты… — усмехаюсь ему. — Все еще участвуешь в идиотских спорах? — смеюсь звонко. — Танька, знакомься. Красавин, мой бывший муж. Самый-самый большой спорщик на всем белом свете. Ради того, чтобы выиграть в споре, он готов на все. В буквальном смысле этого слова… Даже часами вылизывать той девушке, которая ему не нравится… Даже девушке с лишним весом…

— То есть? — не сразу дошло до моей подруги.

— Он та-а-а-ак отменно языком работает! На спор кому угодно отлижет! — смеюсь. — Не побрезгует взять в рот даже слегка пухлый, мохнатый пирожочек и обработать его до блеска!

Подруга морщит лоб, недоумевая. До нее никак не дойдет!

— А ты откуда знаешь, что он хорошо лижет?

Красавин побагровел, зыркнул по сторонам.

В баре было много народа, к нам прислушиваться начали.

— Оттуда, — говорю я громко. — Танюш, ты не поняла, что ли?

Таня отрицательно мотает головой из стороны в сторону.

Мы познакомились и сдружились в ней позднее все тех событий. Она знает, что я была замужем, но не в курсе всех подробностей.

— Он усердно и регулярно мне лизал, в браке, на спор. Ох, я даже не знаю… То ли там было дополнительное условие, сделать как можно больше куни нелюбимой жене, то ли он просто любитель облизывать сахарницы…

Окружающие нас люди начинают посмеиваться и перешептываться, на Красавина показывают пальцем, он злится.

Наконец, и до подружки дошло, и она закатилась смехом, да так громко и бурно, что через несколько секунд сказала:

— Ой… Я… — покраснела.

Сначала я подумала, что она описалась, но глаза подруги были такими огромными, а по ее ноге продолжала бежать водичка.

— Танька, ты рожаешь, что ли?!

— Кажется, даааааа! — заревела. — Позови Артура!

* * *

Вызываю скорую подруге и вместе с побледневшим женихом Артуром отправляюсь в больницу.

Но в последний миг меня перехватывают чьи-то сильные пальцы, резко потянув на себя.

— Эй!

— Еще увидимся, Красавина… — с угрозой произносит бывший и… вдруг целует меня.

Глава 3

Ангелина

— Почему она так долго рожает? Почему?

Артурчик, жених Тани, только что головой в стены не бьется.

Но все остальные действия он уже производил: едва не грохнулся в обморок от криков, доносящихся из родильного зала. Бледнел, потел, нервно бродил по коридору и теперь падает, на диванчик, прошептав едва разборчиво:

— Сейчас бы водочки!

— Водочки?

— Водички! — отвечает, всколыхнувшись. — Святой.

Хочется надавать ему подзатыльников, но я лишь сдержанно отвечаю:

— Дурак. Твоя невеста рожает, а не изгоняет беса из своего тела!

— Да, рожает. Но почему она так кричит?

— Это еще тихо.

— ТИХО?! — взвился на месте Артур. — Откуда ты знаешь?

— Мы как-то большой компанией поехали на отдых, и двоюродной сестре приспичило рожать. За три недели до срока. За городом… Всей семьей роды принимали. Мне было лет… пятнадцать. В общем, я надолго это запомнила и видела все в подробностях, как появляются новые люди и какие казусы при этом случаются. Так что…

— Молчи. Больше ни слова.

— Молчу. Просто не мельтеши, а? — прошу. — Это только в фильмах: ааааа, ааааа, аааа, тужьтесь, и через пять минут тебе дают ребенка, который еще и улыбается, и смотрит тебе в глаза.

— А что…. — хлопает глазами. — Не улыбается?

— Артур, боже. Ты хоть что-нибудь о беременности и родах читал? Вникнуть пытался? Ну, хоть статейку какую-нибудь…

— Нет! — сипит. — Это же… Женское!

— Я так понимаю, совать… Это исключительно, мужское! — злюсь, вспомнив Красавина. — Все вы, мужики…. Козлы! Вонючие…

— Ты чего? — удивляется Артур.

— Ничего!

Неожиданно на глаза навернулись злые слезы. Под очередную порцию криков подруги, от которых мороз по коже.

Женское это, видите ли…

Вот выдал, так выдал… И все туда же, про любовь Таньке пел, про высокие отношения! Но как до сложностей дошло, так мы руки умываем, да?!

Я злюсь… на Красавина, разумеется, и через него, на весь мужской род, даже на Артура, такого знакомого, понятного и любимого моей подругой.

И ведь неплохой парень он, по сути, и ничего дурного мне не сказал и не сделал, однако ж… одной фразой взбесил и заставил меня выбежать прочь!

Топаю по крыльцу и злюсь-злюсь-злюсь, не находя выход душащей злости.

Вспоминаю прошлое и… еще больше ненавижу Красавина.

Ведь есть то, о чем он и не догадывается.

Когда я узнала, что он на мне женился на спор, что вся курилка смакует постельные подробности, я не только разозлилась и подставила Красавина перед начальством. Так подставила, что его с треском выперли и в черный список внесли.

Мы ругались. Боже, как мы орали! Я швырялась посудой в этого лжеца, а он смеялся и говорил мне такие гадости, после которых и век не отмыться, они потом надолго осели во мне смолой, и понадобились годы… Годы, чтобы выскрести из себя те противные, мерзкие, грязные слова и сомнения.

Я потеряла частичку себя… Ту, о которой даже не догадывалась, пока не лишилась.

Ту, о которой узнала только поздней ночью, в гостях у мамы… проснувшись от резей в животе, а подо мной — пятно крови.

Врачи сказали, что я была беременна, и выкидыш случился от стресса. Когда я волнуюсь, у меня — давление подскакивает. Тот день… был таким кошмарным, нервным, злым…

Это был ад на земле, и я спустилась по нему до самого дна…

У нас мог бы быть ребенок…

Ему было бы больше трех лет.

Ненавижу тебя, Красавин. Просто не-на-ви-жу!

Глава 4

Анатолий

— Кого-кого ты встретил? — ржет в трубку Борисенко.

Иван.

Мой давний друг. Партнер…

В прошлом рыжая подставила меня, и меня выперли из компании.

Борисенко, хотя мог и не уходить, а отделаться лишь легким замечанием, собрал манатки и ушел за мной следом.

Вместе мы начали свое дело. Рискнули, влили все бабки, что у нас были, и… смогли начать бизнес.

Это был головокружительный взлет.

Да, полет не всегда был ровный, и, если быть объективным, нашему бизнесу и пяти лет не исполнилось… То есть, мы — молодая, динамично развивающаяся компания! Уже можно говорить о том, что мы — зубастые, умелые и умные, но еще рано говорить, что стабильные.

Высокие риски, высокие прибыли.

— Ржавчину встретил? — ржет так, что аж икает. — Да ну нах…