Лунный пейзаж - Андреа Йорк

Фил намеревался незамеченным проскользнуть наверх по лестнице в свою комнату, но не тут-то было. В дверях уже возник папаша Кло с огромной сковородкой в руках. Его высокую худощавую фигуру украшал традиционный клетчатый фартук и белый поварской колпак. На небольшом расстоянии от ноги хозяина появился Патриций и возмущенно мяукнул.

— Вот именно, Филип, где тебя носило? — подхватил папаша Кло, всегда в гневе называвший сына полным именем.

Почувствовавший поддержку Патриций уселся возле хозяйской ноги и начал умываться.

— Был у Дженнифер, папа, — устало сказал Фил. Он определил, что отец в состоянии средней рассерженности — иначе Патриций не покинул бы кухню и не уселся рядом. Главное, не спросить его сейчас, что случилось, иначе опять заведется, подумал Фил и сказал: — Я долго ждал ее, она была у Мэри. Терпеть ее не могу, курить выучила, теперь напоила…

— Да, испорченная девчонка, — согласился отец. — И почему Энн позволяла Дженни водиться с ней… Ты мне лучше скажи, как Дженни? Отнес ей мое жаркое? С грибным соусом, как она просила?

— Нет, па, я же не заходил домой, не успел. Я пришел, ее не было, долго ждал, волновался. У меня все не идет из головы, что нельзя оставлять ее одну, как сказал тогда врач.

— Тебе кажется, что она еще не оправилась?

— По-моему, она уже приходит в себя. По крайней мере, сегодня даже улыбалась. И вчера полквартиры заляпала краской.

— Да, бедная девочка… Ты есть будешь? — Он сердито пнул устроившегося возле его ноги кота и начал говорить, постепенно распаляясь: — Но, извини, этот гад заставил меня забыть об ужине. — Он снова поднял ногу, однако Патриций огрызался уже откуда-то из кухни. — Вечно он мешает мне спокойно заниматься делами.

— Я пойду спать, ладно, па? — спросил Фил, но папаша Кло уже повернулся к нему спиной и пошел в кухню, размахивая сковородкой и обращаясь к Патрицию.

Фил прислушался в надежде узнать, что стало причиной очередной вспышки отцовского гнева.

— Что ты меня завел? — спрашивал тем временем папаша Кло у безмолвного Патриция. — Впервые что ли? В этот раз попался настырный мальчишка. Ему ведь платят, чтобы он не давал мне спокойно жить. Я, видите ли, не такой, как все… — Послышался стук кидаемой посуды — папаша Кло снова начинал выходить из себя. — Этот сопляк будет мне еще доказывать, что я, видите ли, смогу больше успевать и зарабатывать, если куплю у него всякую ерунду и не буду сам мыть посуду, резать и вообще! Ты же помнишь, я его спросил: «Что ты понимаешь в стряпне? Хочешь есть бездушные бутерброды и пиццы — иди за угол, не ходи к папаше Кло».

Снова послышался грохот и обиженное мяуканье. Было ясно, что Патриций опять согнан с теплого места и вынужден участвовать в разговоре.

— Люди идут ко мне, потому что я для них готовлю. Для них! Почему я должен кому-то объяснять, что обожаю сам ходить на рынок? Ты помнишь, с каким трудом мы выгнали мальчишку, который навязывал мне какой-то дурацкий велосипед с еще более дурацким прицепом? И каждый долдонит, что беспокоится о моем здоровье и процветании моей закусочной! Черт знает что! Второй раз за неделю портят нервы старому человеку. Может, я правда упрямый и дурной старикашка, как проорал этот сопляк, когда я спускал его с лестницы… Может, я и впрямь всей улице мозолю глаза своей старомодностью. Почему все соседи говорят, что из этой развалюхи надо переехать в квартиру… Почему я действительно всем мешаю? А этот, который требовал, чтобы я хотя бы купил машину, которая заливает водой тарелки, ты помнишь, что он мне заявил? А? Что я порчу жизнь сыну, что никто не захочет иметь дело с парнем, отец которого обожает лук… Ты помнишь, когда я запустил в него слоеным тестом и вслед еще вытряхнул остатки муки, он прокричал, что мой сын плохо видит, потому что я слишком часто режу лук… А что мне было ему сказать? Что лук — это все, это жизнь блюда… А Фил…

— Фил обожает, па, когда ты режешь лук и ссоришься при этом с Патриком. — Фил решил, что следует вмешаться и вошел в кухню.

— Не фамильярничай с котом, — пробурчал папаша Кло. — Ты пришел за ночной яичницей. Сейчас пожарю.

— Только с луком, па, — попросил Фил, поднимая кота и сажая к себе на колени. — Ну ты, Патрик, извини, Патриций, и отъелся из-за этих скандалов. — Фил поднял голову. Папаша Кло стоял уже с другой сковородкой в руках и начинал тяжело дышать.

— Если и ты будешь язвить по поводу лука…

— Не буду, не буду! Только не надо нам сегодня с Патриком, то есть с Патрицием, опять читать лекцию о пользе лука.

Папаша Кло махнул рукой и пошел к плите.

— Как можно было вырастить такого оболтуса, — проворчал он и снова повысил голос: — Хоть бы спросил, из-за чего отец завелся?

Патриций быстро смылся с колен Фила и перебрался поближе к буфету, чтобы, если что, скорее оказаться наверху.

— Па, я есть хочу.

Филу не хотелось в сотый раз выслушивать твердые убеждения отца, доставлявшие столько неприятностей и давно ставшие притчей во языцех обитателей улицы Гринд, где и располагалась на первом этаже дома под номером двадцать семь закусочная «Патриций» и где на втором этаже жили Фил, его отец и конечно же Патриций, найденный папашей Кло еще маленьким котенком в тот же день, когда он впервые распахнул двери своей закусочной.

— Ладно-ладно, я знаю, что стар, упрям и никому не нужен. — Папаша Кло начал обижаться — верный признак, что гнев пошел на убыль.

— Мне кажется, па, что ты завелся не из-за того, что тебе предлагали купить кухонный комбайн.

— Сам жарь себе яичницу, — пробурчал папаша Кло. — Я устал и пошел спать.

Утром папаша Кло вышвырнул с порога двух мышей и, не обращая внимания на тершегося об ноги Патриция, принялся наводить порядок в разгромленном накануне хозяйстве. Когда осталось только собрать небьющиеся салатницы, на пороге появилась Люси Люкре. В больших синих глазах, казалось, навсегда застыло ошарашенное выражение.

— Доброе утро, папаша Кло, — виновато начала Люси. — То есть я извиняюсь, что так рано, то есть… так получилось…

— Люси, успокойся и говори сразу, что случилось. Только самое главное, а то мне некогда, видишь, что этот гад, — папаша Кло снова пнул кота, — мне тут устроил.

— У Леона… То есть ночью мы вызвали врача… То есть Шарль так кричал на меня… То есть я хотела сказать…

— Что с нашим малышом? — перебил папаша Кло, усаживаясь на любимый трехногий табурет.

— О-о… Это было ужасно… Он так кричал, задыхался… Врач сказал — аллергия… Шарль так сердит на меня, о боже, что мне делать?..

— Подержать малыша на строгой диете, — спокойно посоветовал папаша Кло. — Сегодня уже лучше?

— Да, да… Но он заснул только в пять утра… А я так и не ложилась… Ведь вы тоже рано встаете… Папаша Кло… — Люси добралась наконец до главного, смутилась окончательно и замолчала.

— Ну-ну, чем тебе может помочь старый папаша Кло?