Карезглазка - Андрей Ангелов

Две констатации не противоречили друг другу, и всего лишь констатировали.

– Я сделаю тебя порноактрисой! Тебя никто не будет знать the face, но все будут знать твой чудный голос. Ты… ведь ты хочешь этого?

– Хочу.

– Мы с тобой разбогатеем, детка. Goodbye, – Билли поцеловал Катю в губы, поднялся и быстро вышел.

* * *

В какой-то момент жизни кареглазка услышала мелодичный глас:

– Ты Катенька?

Вопрос изошёл от священника в сиреневой скуфье.

– Я… – такой глас кареглазка ждала всю жизнь, но все как-то была не судьба.

– Я – отец Михаил, протоиерей церкви Святой Троицы. Это за углом. Я хочу тебе помочь, – священник ободряюще смотрел ласковыми глазами.

Михаила одарили растерянной улыбкой и с честью посадили на высокий пуфик в «Гостиной комнате с микрофоном». Там святой отец проникновенно сказал:

– Господу все по силам, кроме человеческой души!

Катя с надеждой взалкала. Унеслась душа в рай! Проповедь Михаила пестрела библейскими стихами и была окутана Высокопарным Пафосом.

– Иметь себя – это скучно! – авторитетно подытожил священник. И Катя стала прихожанкой церкви Святой Троицы. Михаил назначил себя её исповедником.

* * *

Ночи с Асей не прошли просто так – Катя «на отлично» справилась с тест-дубляжом! Билли Смит одобрительно пыхнул сигаретой и работа закипела!

Ася – на правах верной подруги – получила возможность увидеть кареглазку за микрофоном. Зрелище её так возбудило, что Катя была тотчас же повалена на паркетный коврик и сексуально обработана целиком. После этого случая Ася получила строгий запрет на своё присутствие во время озвучания.

«Бизнес и любовь – Понятия несовместимые!» – мыслила кареглазка.

* * *

– Искренность – та материя, что занесена Господом в «Красную Книгу Дивных Редкостей», – как-то раз поделился с Катей священник.

Тогда кареглазка рассказала батюшке о том, как она зарабатывает деньги.

Михаил отметил, что злато от греха и сие плохо. Однако оно тратится на доброе дело – а именно на храм Святой Троицы, поэтому Бог не против порнобизнеса.

– А связь с Асей? Мы любим друг друга, – стыдливо призналась Катя.

– Каждая взаимная любовь – это лотерейный билет с выигрышем. Он 1:100. Искомую лотерею проводит Бог, – без раздумий объяснил святой отец. – Замечу, что свой выигрыш ты заслужила.

Поистине, Михаил обладал «Великим даром убеждения». Катя полностью признала его правоту.

* * *

Батюшка всегда твердил, что уговорит Господа вернуть своей прихожанке полноценные ноги. Уговоры не помогали, но священник не отчаивался.

– Блажен тот, кто дошел до конца. И благословен тот, кто не свернул с пути, – учил Михаил. – Ты верь, Катенька! Денно и нощно. Тогда ты излечишься!

Кареглазка верила, только излечиться не получалось.

Лживым апрельским утром Катя прочитала интервью со своим исповедником. И уразумела, что Михаил имеет привычку уговаривать не только Господа, но и простых смертных. Поп плакался об убогой Божьей овечке с параличом ног, и призывал граждан дать денежку – кто сколько может. На дорогую заморскую операцию калеке! Именем Христа! Всем начхать на несчастное сладкоголосое дитя! Всем! Кроме Святой Церкви в лице Михаила, который за свой счет не только кормит и поит инвалидку, а и хочет её излечить современными медицинскими средствами! И вот треба денежку.

Искренним апрельским вечером состоялась последняя встреча Михаила и его прихожанки.

– Катенька, все не так! – страстно заявил пастырь. – Мои слова переиначили журналисты! Ты мне веришь!?

– Эх, – грустно сказала кареглазка. – Крысы вызывают во мне непреодолимый ужас.

С Церковью было покончено.

Билли отнёсся к этому равнодушно, как – впрочем – равнодушно он отнёсся и к тому, что кареглазка водилась с русским священником. Ему было наплевать на всё, что касается Кэтти – за исключением того, что касается Кэтти и его бизнеса.

Ася никогда не верила в Бога и не понимала – для чего верит Катя. Обрадовалась.

* * *

…Женщина широко раздвинула бёдра, подставив партнеру Глубокую Сладострастную Щель.

– Ах! – тоненько постанывала Катя.

Мужчина яростно вдвигал в партнершу Двадцать Сантиметров до упора.

– Рррр! – с тембральной хрипотцой повизгивала Катя.

Прозвучал дверной звонок.

– Ой! Билл пришёл! – кареглазка отложила наушники и поползла открывать дверь.

Но на пороге ждали шесть верзил. Катю молча запнули назад – в «Гостиную комнату с микрофоном».

– Эх! – грустно сказала Катя.

Тут же кулак разодрал ей скулу, и нелюди основательно изнасиловали кареглазку, по ходу роняя:

– Где денежки, калечная тварь?

Катю вырвало, но великовозрастные балбесы не прекратили своего гнусного безобразия.

А потом к кареглазке все-таки заглянул мистер Смит.

Практичный янки не стал вступать в никчемный диалог, а достал боевой револьвер и отстрелил одному из засранцев его вздыбленный недостаток. Крик чувака распространился по девятиэтажному дому со скоростью звука.

– Fuckin you, – холодно процедил мистер Билл, поводя стволом. – Убирайтесь, ублюдки!

Ублюдки подхватили попавшего под раздачу приятеля, и убрались. Билли отнёс Катю на постель и вызвал личного врача. В полицию не обращались.

* * *

Полиция явилась сама.

Вальяжный дознаватель сообщил, что органам известно всё: и об оральном изнасиловании, и об отстреленных яйцах.

– Пиши заяву, Екатерина! – праведно громыхнул дознаватель. – Не упуская ни малейшего… С самого начала: как и когда познакомилась с Билли Смитом, сколько он передал тебе денег за время вашего знакомства, и за что!

– А Билл зачем?… – удивилась кареглазка.

– Затем, что тебя хотели грабануть! И для того, чтобы налётчиков найти – следствию крайне важно знать предпосылки преступления! Детали, Катерина! – вещал полицейский. – Я найду этих козлов и утоплю их в их же испражнениях! Ты детали опиши!

В сем Пафосе кареглазка услышала знакомый голос. Или в голосе услышался знакомый Пафос? Детали были именно таковы – излишни.

– Эх, – грустно сказала Катя. – Быть умным – иногда возмутительно.

– Что? – не вкурил полицейский.

– Мистер Билл Смит – это мой друг, – объяснила Катя.

– А я тебя посажу, тварь! – осознал дознаватель. – И в тюряге твое изнасилование покажется тебе доброй сказкой.

– Вы дерзайте, сказочник, – ободрила Катя. – И уходите.