Мой желанный принц - Елена Александровская

– Ба, смотри, как думаешь, стоит туда позвонить?

Марина Борисовна честно задумалась. С одной стороны – почему бы нет? Ну чем может угрожать простой звонок? Но, с другой стороны, эта самая девочка уже так измучена поисками нормальной работы, что с трудом верит любым словам. И чем цветистее обещания, тем меньше им веры. А, с третьей стороны, жить-то трудно. Ох, как трудно…

– Девочка моя, но не съедят же тебя прямо по телефону! Позвони, конечно!

И Ира позвонила. В этот раз все было иначе: никто не обещал ей златых гор только за то, что она войдет в двери офиса, никто не рассказывал, как ценен ее звонок для процветания фирмы. Напротив: девушка, которая с ней беседовала («Добрый день, секретарь Галина. Чем могу быть полезной?»), была суха и немногословна. Записала, какими языками владеет Ирина, посокрушалась, что нет номера мобильного телефона, дескать, трудно будет искать при необходимости, и велела прийти завтра на собеседование.

– Ровно в четырнадцать? – переспросила Ирина. – А, да, записала, в четырнадцать сорок… Да, понимаю, опаздывать нельзя. Да… Ясно… Документы?

Бабушка в ответ на Ирин недоумевающий взгляд развела руками.

– Только диплом и трудовую? Хорошо, возьму. Спасибо большое.

– Ну что там? – Марина Борисовна с трудом дождалась, когда внучка положит трубку.

– Да вот, ты же слышала. Велели не опаздывать. Собеседование с директором, а потом еще с этим… да, экспертом по лингвистике.

– А что за работа?

– Сказали, что ознакомят по итогам собеседования.

Марине Борисовне оставалось только утешаться мыслью о том, что работа будет связана с иностранными языками. И надеяться, что о торговле привлекательными молодыми девушками речь все-таки не идет.

Тут бы Ира, узнай она об этом, пробурчала: «Ба, ты обчиталась плохих детективов!» И была бы права: Марина Борисовна обожала детективы и глотала их с удивительной скоростью. Причем ее память удерживала все перипетии сюжета годами, она могла по памяти цитировать почти целые страницы и Устиновой, и Кристи, и Чейза.

– Мурочка, – частенько говорили ей подруги, – откуда такая память в нашем возрасте?

– Девочки, я же тренирую ее с утра до вечера, – пожимала плечами Ирина бабушка. – Четыре-пять учеников, да на трех как минимум языках, да каждый день… Хотела бы я посмотреть, куда бы делся ваш склероз при таком режиме.

И подруги в ответ только вздыхали – что тут скажешь, если они забывали порой совсем уж простые вещи. А Марина Борисовна помнила не только все извивы сюжетов, но и сколько кому лет, когда у кого день рождения, когда кто из родственников и друзей, увы, умер, и сколько капель корвалола кому из гостей следует капать на сахар.

Итак, Марина Борисовна в душе понадеялась, что фирма окажется солидной. Или хотя бы уважаемой. А Ирина, многократно побывавшая за эти полтора года на самых разных собеседованиях, просто радовалась тому, что ей не обещали с порога ни легкой жизни, ни больших доходов, ни отсутствия всяких усилий. Она-то уже знала, что эти обещания стоят только одного – очень много денег, которые надо вложить, чтобы получить хоть что-то. Хотя чаще, чтобы не получить, а потом в сердцах обозвать себя легковерной дурой.

В указанное время Ирина стояла перед достаточно обшарпанной дверью в офис. «Интересно, почему они не ремонтируются? Не на что? Так, может, и мне здесь делать нечего?»

Вероятно, многие Ирины предшественницы подумали аналогично, ибо приемная от посетителей вовсе не ломилась. Слева от двери Ира увидела вешалку с парой зонтов и курток, справа – явно секретарское место с огромным монитором, обилием проводов к системному блоку и периферии. А прямо еще одна дверь, более опрятная, чем входная, вела, похоже, в святая святых – кабинет начальства.

– Добрый день. Я…

– Да-да, вы… Ирина, на четырнадцать сорок? Спасибо, что не опоздали, – полным и звучным, актерским каким-то голосом ответила секретарша, подняв голову. – Аристарх Анемподистович ждет вас.

«О Господи… Это ж как его мама в детстве звала? А любимая в юности? Ристик? Арик? А папу его как любимая именовала?»

Да, филолог – это диагноз. Ирина по молодости этого еще не понимала, но понимала уже бабушка, которая не раз вместе с внучкой смеялась над нелепыми именами и странными рекламными словесами, которые любого вменяемого человека могли довести до истерики.

Однако рекомый Аристарх оказался приятным господином, прочно застрявшим где-то между тридцатью пятью и сорока. И голос у него тоже был достаточно приятный. Ира не сразу сообразила, что обращается-то он к ней по-немецки. Через пару секунд пришла в себя и ответила на приветствие, правда, чуть запинаясь.

Шеф (как выяснилось, в фирме все так называли приятного Аристарха) улыбнулся и спросил уже по-английски, быстро ли она, Ира, нашла офис. Та кивнула и ответила, тоже по-английски, что дверь ей показалась несколько более обшарпанной, чем необходима серьезному заведению. Шеф пожал плечами:

– Что поделать, не все сразу.

Ирина кивнула в ответ. Польского она не знала, но догадалась о смысле фразы по звучанию.

Так они мило и беседовали на четырех или пяти языках еще несколько минут. А потом Шеф перешел на чистый русский и спросил, как она, Ирина, относится к технике.

– К технике? – вопрос Шефа девушку удивил.

– Да-да… К велосипедам или мотоциклам, кузнечным прессам и станкам с числовым программным управлением…

– Никак я к ним не отношусь, – пожала плечами Ирина. – То есть я пользуюсь кофемолкой и умею крутить ручку на мясорубке…

Аристарх улыбнулся. Эта девушка вызывала у него желания… Разные вызывала желания – и успокоить, и утешить, и приобнять… И… И все остальное – причем вовсе не для того, чтобы успокоить и утешить (себя Шеф отлично знал и перед самим собой душой не кривил): девушка ему откровенно и сразу понравилась. К тому же именно в таких специалистах и в самом деле нуждалась его фирма: переводчики с уверенным знанием языка и отсутствием внутреннего протеста при взгляде на технику, как это частенько бывает у гуманитариев.

Однако девушка смотрела по-прежнему удивленно, и Шеф поспешил рассеять ее недоумение:

– Как вы уже поняли, Ирина… э-э-э Вадимовна, наша фирма оказывает услуги по переводу текстов. Причем чаще всего это технические описания, патенты и инструкции к различной технике, как бытовой, так и промышленной. Если бы вас слово «техника» ввело в замешательство, то мне бы пришлось сразу вам отказать в принятии на работу – к моему величайшему сожалению. Но вы, к счастью, остались спокойны. И потому теперь можно разговаривать уже о деле непосредственно…

Аристарх, по-прежнему приятно улыбаясь, нажал кнопку селектора и пригласил неведомого пока Ирине Александра Семеновича. Который и оказался тем самым экспертом-лингвистом.

Следующий час Ирина все восемь лет вспоминала с дрожью. Никакой экзамен не мог сравниться с этой «беседой»: девушка чувствовала, как по спине ползет струйка пота, что голос дрожит и срывается, а пальцы, наоборот, стали холодными как лед.