Гордость и целомудрие - Ширл Хенке

Она смотрела на него, открыв рот, демонстрируя белые ровные зубы — пожалуй, единственное свое внешнее достоинство. Александр не без ехидства подумал, что если дамочка и впредь будет упражняться в уличных потасовках, то рано или поздно лишится и этой привлекательной черты. За толстыми линзами уродливых очков невозможно было рассмотреть ее глаз. Но, скорее всего, они были какого-то светлого оттенка.

— Вы не ранены, мисс? — спросил он, подумав, что она могла бы задать ему тот же вопрос.

Его неотразимая улыбка снова заставила ее на какое-то время лишиться дара речи.

— Простите… простите меня за ваш глаз… — пролепетала она. — Я… меня зовут Джосс… то есть Джоселин Анджелика Вудбридж. Мой отец — преподобный Элайджа Вудбридж… ох!

Папа! Эти негодяи поклялись положить конец его проповедям! Они не остановятся ни перед чем, даже перед убийством! — Ее горячо любимый отец в беде, может, он лежит где-то в подворотне, беспомощный, истекающий кровью, а она как последняя дура млеет от улыбок первого встречного колониста! — Нужно немедленно его отыскать! Папа!

Она бросилась назад в толпу. Алекс едва успел поймать ее за руку.

— Стойте здесь. Я сам найду преподобного отца.

Он заставил ее вжаться в стену склада, пригвоздив к месту повелительным взглядом темных глаз. Джосс нерешительно кивнула, после чего он отвернулся, всматриваясь в бурлящую толпу. Среди темных засаленных лохмотьев ист-сайдских оборванцев черная сутана проповедника была практически незаметной, зато бросалась в глаза его белоснежная крахмальная манишка. Рядом с ним был довольно неприятный тип в уродливом камзоле из вызывающе алого бархата. С помощью своего дружка такой же подозрительной наружности он тащил тщедушного священника в узкий проход между складами.

Алекс быстро пробирался сквозь толпу, ловко уворачиваясь от ударов, пинков и даже брошенных наобум булыжников. Он оказался в проходе именно в тот момент, когда Красный Камзол замахнулся ножом на священника, прижатого к стене его дружком. Еще секунда — и здесь произошло бы убийство. Алекс едва успел выхватить из-за голенища охотничий нож, которым он и нанес Красному Камзолу удар по основанию черепа. Негодяй обмяк и едва успел грохнуться на землю, как Алекс уже был готов схватиться с его приспешником, все еще державшим вяло отбивавшегося старика. Это был тот самый сутенер, что завязал драку и натравил на проповедника толпу зевак.

— Советую тебе оставить его в покое, — достаточно уверенно сказал Алекс, не спуская глаз с тупой бульдожьей физиономии портового громилы.

— Думаешь напугать меня своей булавкой? — Бандит осклабился, обнажая больные десны с остатками гнилых зубов. — А ну-ка поглядим, чья железяка лучше! — С этими словами он отшвырнул от себя задыхавшегося священника и достал хищно сверкавший стилет, спрятанный до этого за поясом.

Противники какое-то время пристально смотрели друг на друга, оценивая свои силы. Вдруг портовый бандит, несмотря на внешнюю неуклюжесть, сделал на редкость ловкий обманный выпад, с легкостью увернувшись от ответного удара. Противники перескочили через неподвижное тело Красного Камзола и продолжили свой смертельный танец на глазах у потрясенного священника, застывшего у стены склада.

Напрасно преподобный Элайджа Вудбридж всматривался в темный проход между складами: никто не собирался прийти к нему на помощь. Оставалось уповать лишь на божественное вмешательство. Что он и сделал, рухнув на колени и начав громко молиться.

Его взволнованный голос, перекрывавший хриплое дыхание дерущихся и зловещий скрежет стали о сталь, услышала Джосс и отправилась на поиски отца.

— Папа? — В темном зловонном переулке она не могла разглядеть священника, которого заслонил широкой спиной мистер Блэкторн. Противостоял ему тот самый негодяй, что помешал преподобному Вудбриджу закончить проповедь. Алекс сделал шаг в сторону, и в полумраке холодно сверкнуло стальное лезвие его ножа. Поединок шел не на жизнь, а на смерть, а ее бедный папа был в центре этого жуткого побоища.

Не тратя времени на размышления о том, к чему может привести ее вмешательство, Джосс подхватила с земли первое, что попалось под руку — какой-то обломок гнилой доски, — и очертя голову ринулась в атаку. Обидчик увидел, как она с визгом несется вперед, воинственно размахивая своим жалким подобием дубинки. С ловкостью и коварством, приобретенными во множестве уличных потасовок, бандит сделал ложный очередной выпад, вынудив Алекса встать на пути у разъяренной Джосс, уже занесшей свою доску для удара.

Алекс отлично слышал ее вопли и чувствовал, что кто-то стремительно приближается к нему сзади, но он не мог хоть на миг отвлечь свое внимание от грозного стилета противника. И когда бандит сделал свой странный и, казалось бы, бесполезный выпад, Алекс не рискнул атаковать, а отошел, заодно избегая удара, который мог получить в спину.

Это было бы удачным решением, если бы второй нападавший оказался сообщником бандитов. Алекс понял свою ошибку только тогда, когда женщина с разбегу налетела на подставленное им плечо и зацепилась своей смешной дубинкой за стену склада. Дико ругаясь на языке мускоги, он из последних сил рванул Джосс за подол платья, чтобы не дать противнику достать ее стилетом. В то же время он сделал выпад своим кинжалом, надеясь, что это удержит бандита на какое-то время на расстоянии.

Тем временем Красный Камзол успел очухаться от удара по черепу и, охая от боли, пытался понять, что происходит. Алексу было не до него: он пытался отпихнуть в сторону Джосс, рвущуюся в драку.

— Черт побери, вы что, хотите, чтобы нас всех здесь прикончили? — разъяренно прошипел он. В пылу борьбы Джосс выронила свою доску, которая так удачно отлетела в сторону, что угодила прямо под ноги уличному своднику. Тот на мгновение потерял свободу маневра, и Алекс воспользовался этим, сделав отчаянно смелый выпад. Он вонзил кинжал по самую рукоятку в живот своему противнику и резко дернул его вверх. Враг закатил глаза и грохнулся на землю.

— Сзади! — взвизгнула Джосс, как только увидела, что Красный Камзол уже пришел в себя и целится в Алекса из пистолета. Рискуя свернуть себе шею, она бросилась на негодяя, боднула его головой и опрокинула на бок. Выстрел ушел в небо. С громким проклятием бандит отшвырнул в сторону разряженное оружие и выхватил из-за пазухи длинный нож. Но Алекс одним мощным ударом в челюсть отправил его в нокдаун. Красный Камзол с оглушительным грохотом врезался головой в стену склада и медленно сполз на землю горой бесчувственной плоти.

Схватка, длившаяся всего несколько минут, завершилась, и в простенке между складами наконец-то повисла тишина, нарушаемая время от времени возгласами преподобного Элайджи Вудбриджа, который по-прежнему молился.

— Кажется, кому-то было велено не лезть не в свое дело! — сказал Ачекс, помогая Джосс подняться на ноги.

Она потерла ушибленную шею и сердито ответила:

— На вашем месте вежливый человек поблагодарил бы меня за то, что я спасла ему жизнь, мистер Блэкторн!

Колонист был самоуверен и хорош собой, как само воплощение смертного греха! Только сейчас до нее дошло, что Алекс по меньшей мере два раза рисковал собой ради спасения ее и ее отца, и у Джосс из груди вырвался вздох раскаяния.