Свидание с тенью - Жанна Боуман

Вооружившись фонариком, Линн отправилась на кухню. Слава богу, здесь есть электроплита! Она повернула ручку с надписью «Духовка», но… все осталось по-прежнему. Видимо, что-то перегорело. Была здесь и маленькая дровяная плита, но без дров она тоже оказалась бесполезной.

Линн решила занести купленные в дороге продукты и сделать себе сандвич. Это навело на мысль о том, что неплохо выпить чего-нибудь горяченького. Она поспешно подошла к водопроводному крану. По крайней мере, он действовал, хотя горячей воды не было.

А может, лучше лечь спать? Она взяла с собой постельное белье. Упаковка прибыла из Лос-Анджелеса в машине по доставке грузов. Но, проверив матрасы, Линн решила, что спать на них — верный способ заработать двустороннее воспаление легких, настолько сырыми они оказались. Выйдя из дома, неподалеку девушка заметила свет и сердито зашагала в ту сторону.

Она-то надеялась устроиться потихоньку и подольше ни с кем не встречаться. А теперь соседи, кем бы они ни были, вправе рассчитывать на радушный прием с ее стороны, раз выручили новую соседку в трудную минуту. Она проехала чуть ли не три тысячи миль ради того, чтобы обрести бесценное уединение, и в первую же ночь, в самую первую ночь…

От ее стука дверь распахнулась, и на фоне яркого света возникла фигура человека.

— С какой стати вы тут барабаните? — требовательно провозгласил мужчина. — Если бы я составлял годовой бухгалтерский отчет, так вы бы небось не посмели меня тревожить! Никто бы не посмел! Но… я не бухгалтер. Я — писатель. Сегодня уже четырнадцатый раз принимаюсь продумывать сюжет и характеры моих героев, и каждый раз меня прерывает какой-нибудь идиот вроде вас. Приходится начинать все заново! — Голос его стал похож на рычание.

— Я только хотела…

— Ах, вы хотели! А я хочу, чтобы меня оставили в тишине и покое! Ради этого я покинул родных и друзей, приехал сюда — и что же? Ответьте мне, что происходит?

— Надо было повесить на дверях табличку, — огрызнулась Линн.

— Табличку! — Голос у него сорвался. — Да у меня их была не одна дюжина! Но что поделать! Картонные размокают от дождя. Я попробовал деревянные, так проклятые охотники из соседнего дома пользовались ими для растопки.

— Сейчас я поступила бы точно так же, — отозвалась Линн. — У меня нет дров.

— Нет дров! Вы ничуть не лучше этих охотников. Я истратил последние деньги на то, чтобы установить печку на мазуте. Знаете зачем? Чтобы не отрываться от работы для растопки!

— Был бы у меня топор, — удрученно пробормотала Линн.

— Скажите своему мужу…

Она устало улыбнулась:

— В такой ситуации муж был бы очень кстати.

— Извините. Просто сегодня я должен закончить книгу. Если бы вам хоть когда-нибудь приходилось делать работу к определенному сроку, вы бы поняли, что я отказываюсь помочь вовсе не из эгоизма. Если я не сдам рукопись вовремя, то подведу множество людей.

Девушка вздохнула, повернулась и пошла прочь, съежившись, чтобы унять дрожь.

Нервный мужчина крикнул ей вслед:

— Если вы остановились в доме Уоттсов, идите вверх по тропинке к большому дому на вершине холма. Сид пользуется дровами, но его тоже подпирают сроки.

— Ладно, ладно, — пробормотала Линн и зашагала дальше.

Подойдя к автомобилю, она обнаружила, что тот почти исчез под снегом. Линн еще раз вздохнула, мужественно выпрямилась и принялась за разгрузку машины. Перетаскав пакеты и пакетики в дом, она немного согрелась. И даже разгорячилась, загоняя автомобиль под навес.

Закончив нелегкий труд, она застыла в нерешительности. Что же делать? Возвращаться в ужасный холодный и сырой дом или идти за помощью, как советовал нервный писатель?

Поколебавшись, она решительно расправила плечи.

— Сид, — обратилась девушка к сплошной стене стремительно падающих снежных хлопьев, — мне жаль тебя беспокоить, но если к утру я навсегда окоченею, то пожалею еще больше.

Спотыкаясь, она начала взбираться по пологому склону и вскоре увидела тусклый свет, пробивающийся сквозь снежную пелену. Этот дом попросторнее, подумала Линн. Похоже, здесь живут постоянно. Она отыскала ступени и крыльцо и, постояв в нерешительности, наконец постучала. Картина повторилась — вновь отворилась дверь, и в дверном проеме возник мужской силуэт.