Подарок от лучшего друга - Паула Роу

Кэт посмотрела на телефон и кивнула, не желая вдаваться в подробности:

– Нет… просто от парня.

– Правда? – Широко распахнутые глаза Грейс встретили взгляд Кэт в зеркале. – Реально существующего парня? О боже, где мой телефон? Я хочу запечатлеть исторический момент.

Несмотря на хмурое настроение, Кэт улыбнулась:

– Ты говоришь обо мне как о монашке.

– Я уже начинала подумывать, что ты мечтаешь о монастыре, дорогуша. – Она ойкнула, когда гримерша сдвинула очередной локон со щипцов. – Это так волнующе – гораздо более интересно, чем новости о надвигающемся урагане. Могу я затронуть эту тему в своем шоу?

Кэт рассмеялась:

– Ты знаешь, что нет. Поэтому не спрашивай больше. Я этого не стою.

– Зря ты так. – Грейс махнула рукой гримерше и скинула с себя накидку. – Ты – знаменитость, а люди хотят знать о знаменитостях все.

– Пожалуйста, не напоминай мне об этом. Я ненавижу людей, которые известны просто из-за того, что известны.

– Прости, милая, но твои скандальные истории занимали первые полосы желтой прессы несколько лет подряд. Очередная новость – и ты снова среди фаворитов. – Грейс одернула платье и пошла к дверям.

Кэт последовала за ней.

Она вздохнула. Грейс права. Ничего в ней не было особенного. Дочка крупного инвестиционного банкира и организаторши светских мероприятий, ученица частной школы. Целый год после окончания школы и перед поступлением в Университет Брисбена она провела не пропуская ни одной вечеринки. Потом она уже собиралась поступать на факультет журналистики, но ей предложили место репортера светской хроники в «Трибюн». И год спустя, после смерти матери, она окончательно скатилась с катушек.

– Ты неправильно распорядилась своими бывшими подвигами, знаешь об этом? – кинула Грейс через плечо, устремляясь по коридору. – Я бы сделала тебе прекрасную рекламу. – Она раскинула руки, изображая масштабность проекта. – «Бывшая горячая штучка Катерина Джексон откровенничает о своих браках, о темной стороне французского футбола и о тех самых скандальных фотографиях».

– Это не случится никогда, Грейс.

– Мы бы могли начать с одного эпизода, а потом снять целую серию шоу. Расскажем о твоем детстве, о твоем воспитании. Как вы подружились с Марко в возрасте четырнадцати… и как вы все были отстранены от занятий, словно в современной экранизации «Клуба «Завтрак»[1].

– Я знала, не стоит тебе об этом рассказывать.

Грейс рассмеялась:

– Я ничего не расскажу, пока ты не позволишь мне сделать этого, дорогуша. Но меня восхищает твое окружение: звезда футбола, банкир-мультимиллиардер и племянник известного гангстера. Ты и горячие самцы. Все абсолютно разные. И все ужасно знаменитые.

Марко, Коннор и Люк. Ее лучшие друзья со старших классов, когда школьное наказание связало их на почве ненависти к школе на долгие годы, словно в известном молодежном фильме. Оказалось, что им нравились одинаковые фильмы, песни и компьютерные игры.

– Никак не вспомню: что вы тогда сделали? – спросила Грейс между прочим, входя в студию.

– Ты сама все отлично знаешь.

– Ты свалила Марко с ног…

– Подставила ему подножку, Грейс. Чтобы наказать его в присутствии его товарищей по команде.

– Зачем? Что он сказал?

– Честно говоря, я не помню. – Она прекрасно помнила. Он отвесил комментарий по поводу отсутствия у нее «женских атрибутов». Надо отдать ему должное, позже он извинился.

– Не важно. Люка поймали за «разрисовку» туалетов, а… что сделал Коннор?

– Он пообещал учителю по экономике обанкротить его.

– Вот это новость!

Кэт повела плечами:

– Никто из девочек не решался заговорить ни с Люком, ни с Коннором. А я смогла. И с этого все началось. Они просто оказались парнями.

– И ты никогда не задумывалась о… – Грейс приподняла брови. – Ну, ты знаешь.

– Что? Нет.

– Даже с Марком?

Кэт театрально закатила глаза, чтобы скрыть румянец на щеках.

– Нет, Грейс, – ответила она. – И я не собираюсь давать никому эксклюзивное интервью. Я теперь всего лишь твоя ассистентка. Это все. – Грейс подошла к низкому желтому дивану, перед которым стоял кофейный столик, и уселась перед камерами. Тут же зажглись яркие прожекторы. – Все остальное уже не новость. Людям все это не будет интересно.

– Поверь мне, будет. Поэтому я буду и дальше приставать к тебе с этим предложением, – ответила Грейс с улыбкой, принимая протянутый ей стакан воды.

– Пожалуйста. – Кэт взяла свой зеленый чай у ассистентки и начала раскладывать на столе листы бумаги.

– Итак… Есть новости от Марко? – спросила Грейс между прочим.

– Пока нет, – солгала Кэт. – Три дня назад он комментировал Кубок Франции.

– Я слышала, сегодня он должен был вернуться. – Она одернула платье, открывающее ее изумительно длинные ноги. – На этой неделе я организую для него ужин-сюрприз.

– Правда? – спросила Кэт, внезапно почувствовав, что внутри ее что-то сжалось. Она поспешила сделать глоток чая, чтобы заглушить странное чувство. – Вы опять вместе?

Грейс рассмеялась:

– Не похоже на то, чтобы мы когда-нибудь расставались. У меня на него планы. Давай посмотрим правде в лицо. Стрелки моих биологических часов неумолимо бегут вперед. Сейчас у меня прочное положение: свое ток-шоу и поддержка многих знаменитостей. Пришло время задуматься о ребенке.

Кэт поперхнулась, пролив немного чая.

– От Марко?

– Конечно, от Марко! – слегка зажмурилась Грейс, сурово глянув на парня, налаживающего свет. – В чем проблема? Я знаю, что вы близки…

– О нет. В смысле, да… Я хочу сказать… – Кэт попыталась сделать глубокий вдох. – Мы близки и обо многом разговариваем. Но у нас есть железное правило: мы не лезем в любовную жизнь друг друга.

– Правда? – Грейс была явно заинтригована. – Никаких комментариев по поводу Джеймса или Эцио, даже вскользь?

– Нет.

– И ты никогда ничего не говорила обо мне?

Кэт внимательно посмотрела на нее:

– Нет. Это не мое дело. Если хотите заводить детей, меня это не касается. – Кэт улыбнулась натянутой улыбкой, которую обычно использовала в подобных случаях. Улыбкой, предназначенной для видеокамер, которые сразу появлялись, когда она выходила за дверь, преследовали ее на пути к работе, во время походов по магазинам и в спортзал, прерывали ее встречи с семьей и друзьями.