Легкомысленный сердцеед - Тереза Карпентер

Линдси поместила чехол с платьем на сиденье у окна. К сожалению, теперь она находилась в непосредственной близости от этого высокого и темноволосого мистера Опрометчивость.

Ничего не поделаешь. Ей придется не обращать на него внимания и заняться своей работой. За время полета она должна успеть распланировать расположение гостей за свадебным столом. Линдси предоставили список гостей жениха и список гостей невесты. А еще трехстраничный список дворцового протокола, в котором обозначалось, кто из гостей не может сидеть рядом друг с другом, а кого следует усадить поближе к королевской чете. Изначально задумывалась скромная свадьба в деревенском стиле, теперь же масштабы мероприятия пугали: ожидалась сотня гостей, потому что в дело вмешались политические факторы.

Для организатора свадеб это был настоящий кошмар. Но Линдси ухватилась за него, как за возможность достигнуть новых высот.

Самолет взлетел, и к Линдси подошел Дэн. Он разложил сиденье у окна и закрепил на нем чехол с платьем. Линдси сердечно поблагодарила стюарда и краем глаза посмотрела на Салливана, которому принесли подушку, большую и мягкую. Линдси решила не обращать на него внимания. Но это было нелегко.

Она снова перевела взгляд на планшет, разместила несколько человек за один столик, сверилась со списком, и оказалось, что план рассадки составлен неудачно. Двух человек следовало переместить поближе к молодоженам, а двое не могли сидеть рядом друг с другом. Итого за столиком осталось четверо. Линдси перенесла первых за другие столики и выделила, чтобы потом проверить, не нарушила ли она протокол. Потом процесс повторился.

Рядом через проход послышалось тихое похрапывание, намного менее раздражающее, чем пронзительный крик одного из малышей. Блонди поспешила на помощь, и вскоре мальчик успокоился. В остальном дети вели себя прилично, поэтому Салливан мог бы пересесть на свое место.

– Не хотите поесть, мисс Ривз? – подошел к ней Дэн.

Линдси глянула на часы на экране планшета. Восемь вечера.

– Да, пожалуйста.

– Что вы предпочитаете: курицу кордон блю или бефстроганов?

– Я возьму бефстроганов и колу.

Стюард кивнул и повернулся к соседу Линдси. Но не успел он задать вопрос, как Салливан сказал, что возьмет бефстроганов и воду.

Линдси повернулась в его сторону и встретила его оценивающий и заинтересованный взгляд.

Ей вдруг стало душно.

– Что в чехле? – хрипло спросил ее сосед по проходу.

– Это не ваше дело, – отвернулась Линдси.

– Наверное, что-то важное, раз вы так сильно расстроились. Позвольте угадать. Может, это какое-то особенное платье для одного особенного мероприятия? – не сдавался Салливан.

– Да. Если вам так хочется знать. И мое дело охранять его.

– Охранять? Интересно. Значит, это не ваше платье.

– Вы мне нравились больше, когда храпели, – закатила глаза Линдси.

Мужчина широко улыбнулся, показывая ямочки на щеках.

– Заслужил. Послушайте, мне очень неудобно, что я так себя вел и сел на это платье. За обедом я выпил немного вина, а это обычно заканчивается головной болью.

– Значит, вы все-таки сели на мое платье. – Линдси знала это. Потому что на чехле был заметна отчетливая вмятина.

Салливан невинно заморгал ресницами:

– Я хотел извиниться за то, что перебросил его туда.

– Угу. А зачем вы пили вино, если у вас от него болит голова?

Его улыбка погасла.

– Потому что в компании моих родителей за ужином без вина не обойтись. В любом случае дело закончится головной болью.

– Понимаю. – Линдси обожала свою взбалмошную несамостоятельную мать, но, да, Салливан прав, за ужином с ней без вина было не обойтись. Иногда вина требовалось очень много.

– Вы удивляете меня, мисс Ривз. Я думал, вы ужаснетесь.

– С родителями не всегда легко, – ответила Линдси и закрыла планшет, приготовившись поесть. – Но это не значит, что мы их не любим.

– Уважение – другое дело.

Линдси заметила, что выражение лица Салливана вдруг стало мрачным. Судя по всему, у него непростые отношения с родителями. Печально, когда ты теряешь уважение к человеку, которого любил больше всего в жизни. Линдси слишком хорошо понимала боль своего собеседника.

К счастью, к ней подошел Дэн с маленькой тележкой и прервал ее размышления. Он установил поднос со стороны ее сиденья и поставил на него тарелку с едой и стакан колы. Настоящий фарфор, настоящий хрусталь, настоящее серебро. Очень мило. Когда Дэн поднял крышку с ее тарелки, Линдси вдохнула соблазнительный запах мяса, щедро политого соусом.

– М-м-м, – одобрительно улыбнулась она. – Выглядит потрясающе.

– Это в самом деле так, – заверил ее стюард. – У нас один из лучших шеф-поваров.

Линдси положила в рот кусочек мяса, пока Дэн обслуживал Салливана, и снова застонала. Она не могла сдержаться. Блюдо было просто восхитительным на вкус.

– Осторожней, мисс Ривз, – предостерег ее Салливан. – Похоже, вы там отрываетесь на полную катушку.

– Попробуйте кусочек, и вы поймете меня, – ответила Линдси, делая глоток колы. – А может, и нет. Вы ведь уже поужинали.

– Тогда я не был голодным. Черт побери, да это очень вкусно. – Салливан указал рукой на видеоэкран. – Может, посмотрим какое-нибудь кино?

Линдси почувствовала искушение, что было большой неожиданностью для нее самой. После разрыва с Кевином, случившегося год назад, ее единственным утешением была работа. Она редко находила время, чтобы расслабиться и посмотреть какой-нибудь фильм. Линдси была слишком занята, устраивая мероприятия для звезд из этих фильмов. Девочке пришлось хорошенько поработать, чтобы осчастливить голливудских небожителей. И ей пришлось приложить еще больше усилий после того, как она позволила чувствам поставить под угрозу карьеру. Но Линдси извлекла из этих неприятных событий урок.

К счастью, она подписала контракт на проведение свадебного торжества в Италии и собиралась превратить королевскую свадьбу наследного принца Галенсии, Антонио Делакарди, и девушки незнатного происхождения, Кристины Роуз, в свадьбу столетия.

А пока нужно было закончить план рассадки гостей.

– Наслаждайтесь, – сказала она Салливану, – а мне нужно возвращаться к работе.

– И чем же вы заняты? Ваши стоны над планшетом были не так приятны, как те, которые вы издавали за ужином.

– Это новый вид пыток, который называется «рассадка гостей за праздничным столом».

– Звучит ужасно.

– Да уж. Это непростой ужин, дело связано с политикой, и нужно соблюсти протокол, чтобы все приглашенные заняли нужные места. А еще существуют личные пристрастия и предубеждения. Стоит мне продвинуться на шаг вперед, как меня тут же отбрасывает на два назад. Нужно сверять все по сто раз… Так что не говорите мне о головной боли.