Ее любили все - Валерия Вербинина

– Я читал в материалах следствия, что Евгения, очевидно, ехала на дачу, – признался Толя, – но не знал подробностей. Про каравеллу и прочее. Потому что меня заинтересовал другой вопрос. Зачем человеку в разгар зимы на дачу? Ее муж сказал, что они бывали там только в летние месяцы.

– Вот именно, – усмехнулся клиент. – Точно так же подумал и я.

«Подумать-то ты подумал, – мысленно сказал Толя, – только вот отчего-то ждал много месяцев, прежде чем обратиться ко мне. Интересно бы знать, почему?»

– Можно, конечно, допустить, – сказал он вслух, – что она что-то забыла на даче и решила съездить забрать. Ну так, в порядке теории.

– Угу, – кивнул клиент. – Только вот ее муж не помнит, чтобы Евгения говорила ему, будто она что-то там забыла. Мадам Палей, с которой Евгения дружила, тоже показала на следствии, что особой забывчивостью Евгения не страдала.

– А мадам Палей можно верить?

Клиент поморщился.

– Она пишет детективные романы, – сказал он. – Но, в общем, да, наверное. Человек она достаточно наблюдательный, а с Евгенией они были знакомы много лет.

– Однако следствие к ее словам не прислушалось, – заметил сыщик. – И в результате мы имеем молодую женщину, которая поехала зимой на дачу неизвестно зачем и не вернулась. И хотя совершенно непонятно, зачем Евгения туда ехала… я уж не говорю о прочих настораживающих обстоятельствах, все равно практически сразу же был сделан вывод о несчастном случае.

– Потому что наша милиция ни черта не стоит. – Гость дернул ртом.

– Я и сам бывший мент, – с улыбкой напомнил Толя. – Скажу вам честно: кому как повезет. Люди, которые вели следствие, были в своем праве.

– В смысле?

– В смысле, что у них на руках был акт экспертов. Вскрытие тела и прочее. На основании акта и был вынесен окончательный вердикт: несчастный случай.

Он со смаком произнес вкусное слово «вердикт» и почти сразу же почувствовал, что ему неодолимо хочется курить.

– Я закурю, вы не против?

– Нет.

«А хоть бы и против, мне все равно», – решил про себя Толя. Он жадно затянулся.

– Когда я по вашей просьбе стал перепроверять обстоятельства, то был почти уверен: у меня ничего не выйдет. Акт есть, заключение есть, все честь по чести. В конце концов, Валентин Адрианов, муж покойной, был не последний человек, и если бы с его женой действительно было бы что-то не то, он бы этого так не оставил.

– Вы и в самом деле так думаете? – усмехнулся клиент.

Усмешка его, бог весть отчего, Толе совершенно не понравилась.

– По вашим словам, он очень ее любил. Нет?

– Все старики любят своих молодых жен. И забывают о них сразу же после похорон, – отрезал гость. – Вы видели Адрианова?

– Нет. – Толя загасил сигарету.

– Это человек, которого абсолютно ничего не интересует, кроме него самого и его книжек. Он и эта Виктория Палей – одного поля ягоды.

– В самом деле?

– Да. А вообще, я вам все уже рассказал. Они давно знакомы, старик писал детективы в советские времена, а под старость взялся опекать молодые таланты. Так и познакомился с Викторией, а через нее – со своей будущей женой. Никто не ожидал, что он женится на Евгении. Знаете, он был довольно известный писатель, а вокруг таких людей собирается, как бы это сказать…

Толя терпеливо ждал, когда его гость подберет точное слово. Но гость, очевидно, решил все-таки не стеснять себя.

– Мафия, или кружок, или ближнее окружение. Как вам угодно. Такая, знаете ли, мелкая шушера, которая сама ни на что не способна. И вот они занимаются тем, что вьют вокруг старика хороводы, твердят ему, какой он гений, и потихоньку существуют за его счет. Короче, окружение старика было просто убито, когда он женился. Все по разным, конечно, причинам, но тем не менее…

– Когда вы говорите «окружение», то имеете в виду и Викторию Палей? – на всякий случай уточнил Толя.

Гость задумался.

– Нет, – сказал он наконец. – Палей – это кошка, которая гуляет сама по себе. Ни в какое окружение она не входит, но и к себе никого особо не подпускает. За исключением Кирилла, конечно.

– Кирилл – это ее друг?

– Да, они несколько лет живут вместе. То сходятся, то расходятся. Но к нашему делу это никакого отношения не имеет. – Гость вздохнул. – Я вам начал тут рассказывать про Адрианова. Короче, когда Евгения погибла, он погоревал-погоревал да и тиснул книжку. Очень плохую, кстати сказать. Детектив, где есть смерть от несчастного случая, безутешный муж и все такое. Понимаете, о чем я? Писатели – они же ненормальные. Всякое переживание используют для того, чтобы пустить в дело, и Адрианов такой же. Написал свой шедевр и успокоился. Уверен, он и думать о Евгении забыл, а вот его окружение – вряд ли. Они терпеть ее не могли.

– Вы предполагаете, что кто-то из них мог ее убить?

– Я бы этого не исключал. В случае, если убийство действительно имело место. Именно это я и попросил вас выяснить. Так как? Ее убили или нет?

Толя глубоко вздохнул. Разговор приближался к решающему моменту. Последнее кольцо сигаретного дыма растаяло в воздухе. За окнами гремело шоссе. Выглянуло солнце, неласковое, зимнее, и помещение, которое Владимиров снимал в качестве офиса, окончательно потускнело, скукожилось и обнажило свое нежилое, захламленное нутро. Гость терпеливо ждал.

– Да, – сказал наконец сыщик. – Убили.