Мой дом там, где любимый - Марта Шилдз

Генриетта поднялась навстречу новому посетителю. Взгляд Хэнка опять уперся в кухонную дверь. Едва взглянув на Алекс, он почувствовал себя заарканенным бычком, и ему чертовски захотелось вырваться.

Долгих восемь лет он рвался к свободе: ждал, когда подрастут младшие брат и сестра. Четыре года назад Трэвис окончил школу, у Клэр выпускные экзамены в мае. Наконец-то забрезжил свет в конце тоннеля, и новые узы, приковывающие его к Саду, ему совершенно ни к чему.

Чертыхнувшись, он тряхнул головой, пытаясь прогнать докучливые мысли.

И впрямь, что ему за дело до этой Алекс Миллер — девчонка как девчонка. Ему нужна повариха, а она умеет готовить. Вот все, что ему нужно. И никаких проблем!

— Где ее найти? — спросил он у Генриетты.

— Где-нибудь тут, рядом. — Гета бедром открыла кухонную дверь и проворковала мужу: — Просыпайся, солнышко.

Хэнк встал, бросил на стол деньги и, рассеянно кивнув кому-то из посетителей, направился к двери.

Он нашел Алекс за углом кафе, она сидела на бортике кузова грузовичка и, хлопая себя по бедру, пыталась подманить собаку Батча. Большой черный ротвейлер носился по двору, в восторге от ее внимания.

Хотя Алекс ни разу не взглянула на него, Хэнк сразу понял, что она заметила его появление. Иначе с какой стати она, внезапно позабыв о собаке, вскинула бинокль и с подчеркнутым вниманием принялась разглядывать гору Виски.

Под его сапогом хрустнул гравий, однако девушка не шевельнулась. Он подошел к ней и пристроился рядом.

— Летом здесь интересно наблюдать за овцами, — проговорил он. — У нас самая большая отара в Северной Америке. Почти тысяча голов. Здесь даже строят национальный центр овцеводства.

— Гета говорила мне.

— Послушайте, прошу прощения за то, что я ляпнул там, в кафе. Просто все прежние поварихи у нас на ранчо годились мне в матери. И я…

Она медленно опустила бинокль и, повернув голову, вгляделась в его лицо. Он замер, не в силах отвести взор от ее карих глаз с золотыми искорками.

— Забудьте об этом, — произнесла наконец девушка.

— Я бы начал сначала, если вы не против. — Хотя она не шевельнулась, Хэнк заметил, что золотистые искорки потухли. — Что-то не так?

— Извините, но я не могу работать у вас. Я собираюсь учиться у Этьена Бушода.

То, с каким почтением она произнесла это имя, говорило о многом.

— Наверное, классный повар?

Длинные ресницы возмущенно дрогнули.

— Повар? Мсье Бушод — один из величайших кулинаров Соединенных Штатов.

— Какая разница?

— Повар может только накормить, не более. Вот я — повариха, а мсье Бушод — художник.

— Вы имеете в виду хитроумные соусы и цветочки на тарелке? — Он фыркнул. — В таком случае мне нужна повариха. Не более…

Она, очевидно, уловила шутливую нотку в его голосе и качнула головой.

— Нет, я не могу.

Хэнк выругался про себя и отвернулся. Скажите, пожалуйста, какие тонкости, И что дальше? Напечатать в газете объявление и ждать у моря погоды? А если люди разбегутся? Что тогда? Сейчас ведь не просто найти толкового работника, особенно в Дубойсе, где многие ранчо превратились в дачные поселки толстосумов и кинозвезд, поскольку налоги на недвижимость росли с такой быстротой, что большинство фермеров остались не у дел.

До сих пор Хэнк каким-то чудом удерживал Райский Сад от разорения, но дальше… Месяц назад он объявил о продаже ранчо. Агент сказал, что пройдет пара месяцев, прежде чем появится серьезное предложение. А пока кому-то необходимо ухаживать за скотом, стало быть, нужна повариха. Нужна Алекс.

— Послушайте, не хочу показаться назойливым, но как вы думаете добираться до Калифорнии? Гета сказала, что ваша машина сломалась, и у вас нет денег на ремонт.

Девушка пожала плечами.

— Гета слишком много говорит.

— Да, с этим спорить трудно, но как бы то ни было, а работа вам нужна. Если только не собираетесь стоять с протянутой рукой…

Она гордо выпрямилась.

— Мне не нужны подачки.

Хэнк одобрительно кивнул.

— Так что, договорились?

Алекс бросила взгляд на сидевшего рядом мужчину. И что он так на нее смотрит, словно кроссворд разгадывает? Алекс поежилась. Мужчины разглядывали ее и раньше, но от их липких взглядов хотелось потом смыть с себя грязь. Никогда еще она не чувствовала, чтобы кожу так приятно покалывало в ответ, сердце с убыстренной силой гнало кровь по жилам, а голова восхитительно кружилась.

Как сможет она работать на этого человека, если руки перестают слушаться, стоит ему только взглянуть в ее сторону? Да она в первый же лень перебьет всю посуду на его кухне.

— Ну, так как? — спросил он. — Я не требую обязательств на всю жизнь. Всего-навсего несколько недель. Я был бы вам бесконечно благодарен.

Он назвал новую сумму, на сей раз куда более разумную: поработав у него месяц, она сможет отремонтировать машину, доехать до Сан-Франциско и даже немного поваляться на пляже. Почему бы не принять предложение? Все равно на следующий месяц придется искать работу. Вайоминг или Калифорния — какая разница?

Она заставила себя снова повернуться к нему. Под тенью широкополой шляпы его лицо казалось высеченным из камня, а голубые, немного робкие глаза… Не глаза, а небо в Вайоминге.

Итак, прочь сомнения. От нее требуется не так много — работа на кухне. В самом деле, нельзя же так, одна улыбка — и она уже готова сдаться!

— Вы хозяин ранчо?

Он кивнул.

— Да, это в десяти милях отсюда.

— Как оно называется?

— Обычно его называют просто «Сад».

Алекс почувствовала, как ее лицо расплывается в улыбке.

— Эдем — райский сад?

Он кивнул.

— Так его окрестил мой прадед. Хотел, наверное, увековечить фамилию. Даже змия-искусителя изобразил на клейме для скота.

Алекс засмеялась и почувствовала, как спадает напряжение. По крайней мере, ее работодатель не лишен чувства юмора.

— Клеймо хоть куда!

Собака потерлась о ногу Алекс, и девушка наклонилась, чтобы почесать ее за ухом.

— Скажите, все остальное вы готовите так же вкусно, как тот лимонный пирог?

— Вам понравилось?

— Еще как! Но ведь есть еще и любимые ковбоями бифштексы.

— Понимаю, — улыбнулась она. — И мой ответ — да. Я — хороший повар. А сколько человек мне придется кормить?

— Сейчас посчитаем… Я и моя сестра Клэр. Пятеро постоянных работников, но двое из них женаты, их кормят жены. Остаются Джед, Дерек и Бак. Ну, еще мой брат Трэвис время от времени наезжает. Думаю, вы справитесь с такой оравой? Предупреждаю, едоки мы все — отменные. Исключая Клэр.