Чемпион по объятиям - Нэнси Лаво

Колтон, казалось, был очень удивлен, увидев, что она все еще находится в его кабинете.

— Не хочу вас задерживать, — сдержано произнес он. — Я все понял сам.

Сердце Мадди упало.

— Вы уверены? Он кивнул и встал.

— Этот отчет достаточно ясный. Я сам позвоню вам, если у меня возникнут вопросы.

Она не могла находиться у него после того, как он почти прогнал ее.

— Если вы уверены...

Он улыбнулся.

— Абсолютно уверен, что справлюсь сам. — Он обошел стол и положил свою руку ей на плечо. — Спасибо за поддержку, Мадди. Я глубоко ценю вашу помощь.

Мадди затаила дыхание. Он улыбнулся, и она почувствовала себя на верху блаженства.

Однако ей пришлось встать и направиться к двери. Лишь на пороге она задержалась, чтобы сказать: «Я зайду позже, чтобы проводить вас на обед».

Он уже отвернулся, читая документы.

— Хорошо.

Вернувшись к себе в кабинет, Мадди никак нё могла сосредоточиться на работе, зная, что ей предстоит обед с самым красивым мужчиной на всем белом свете.

Наконец она достала сумку из ящика стола и отправилась в женскую уборную, чтобы немного подкраситься. Ее советь была неспокойна, что она оставила работу, но она убедила себя в том, что все утро была занята важными делами. Да и кто бы смог вести дело с клиентами, когда человек ее мечты был отделен от нее всего лишь тремя этажами?

Мадди остановилась у широкого зеркала. Из своей огромной сумки она достала зубную щетку и пакету.

Прополоскав рот, она взглянула на собственное отражение в зеркале. Прическа смотрелась не слишком хорошо, но Мадди решила оставить все как есть.

Мадди не была большой любительницей косметики, все, что ей надо было, — это слегка подкрасить губы. Она аккуратно накрасила их и чуть отошла назад, чтобы получить полное представление о своем внешнем виде.

Хмм. Она, конечно, не годилась на звание мисс Америки. В отличие от миниатюрной блондинки-сестры, которая пошла внешностью в их маленькую красивую маму, Мадди была точной копией отца.

Улыбка тут же слетела с ее губ. Хотя отец умер уже пять лет назад, неожиданная боль от нахлынувших воспоминаний заставила ее заплакать.

Ее отец был огромным, большим плюшевым медведем. Он поражал своим ростом и весом в сто килограмм. Его размеры привлекали внимание разных людей, а доброе сердце и легкий характер всегда находили дорогу к их сердцам. Конечно, непреходящий оптимизм и способность везде увидеть красоту — эти главные качества отцовского характера она очень уважала, но для мужчин важнее всего внешняя красота.

Мадди снова стала любоваться своим отражением и улыбнулась еще шире. Сегодня был ее день, и поэтому надо вести себя смелее. Колтон Хартли, непревзойденный мастер рекламы, будет сегодня ее собеседником за обедом. И времени у них будет не так уж много.

Она бы хотела повести его в кафетерий на нижний этаж. Они усядутся за один из столиков и, если, конечно, не помешают коллеги, поговорят друг о друге и об их прекрасном совместном будущем. Он посмотрел бы на нее своими красивыми голубыми глазами и увидел бы, что она редкое сокровище.

Мадди направилась к его кабинету и постучала в дверь.

— Войдите.

Мадди сделала два шага вперед.

— Будем обедать?

Колтон поднял голову и взглянул на нее поверх страницы отчета. И улыбнулся, показав белоснежные зубы.

— Держишь свое обещание?

Он выглядел еще лучше, чем раньше. Она вздохнула.

— Хорошо. Тогда пойдем.

Путь до лифта занял минут пять. Как назло в коридоре было полным-полно сотрудников компании.

Ей пришлось здороваться с некоторыми из них, обмениваться парой слов, стараясь не оставить без внимания шефа. Колтон на целый час должен был оставаться в ее власти.

— «Кью-Комьюникейшн» очень дружелюбное место, — сказал ей Колтон, когда она нажала кнопку первого этажа.

Пока они шли по коридору, коллеги окружили его, как мелкие рыбки кита.

— Да, я, заметила.

Он улыбнулся.

— Я высоко ценю твою помощь в знакомстве с офисом, но уверен, что смог бы и сам найти кафе.

— У тебя ничего не выйдет.

Его глаза удивленно округлились.

Мадди строго посмотрела на него.

— Я хочу сказать, что не имею права бросать тебя в первый день работы, я ведь получила распоряжение от начальства.

Его лицо снова расплылось в улыбке.

— Это очень мило с твоей стороны.

Двери лифта открылись в зале, заполненном людьми. Господи... и стоило ждать полудня, чтобы предложить ему перекусить.

Мадди и Колтон встали в очередь. По ее подсчетам, у них всёго 45 минут. Только полная дура будет молча стоять в очереди с таким красавцем. А она не считала себя сауной.

— Итак, Колтон, — начала она, — как ты нашел нашу компанию?

Несколько человек обернулись, услышав его имя.

— Колтон, Колтон Хартли? Какими судьбами ты здесь оказался, — воскликнула одна из сотрудниц, подходя к нему.

— Пэйдж!

Колтон был явно обрадован появлением старой знакомой.

— С сегодняшнего дня я работаю в «Кью-Комьюникейшн». Приятно встретить тебя здесь, Пэйдж, — сказал Колтон, тут же записав номер телефона девушки на листочке бумаги. — Я позвоню тебе, и мы обязательно сходим куда-нибудь вместе.

Мадди не могла пропустить мимо ушей эту фразу. Вряд ли отношения Колтона Хартли с этой девушкой ограничивались лишь дружбой!

— И что здесь есть вкусненького? ~ спросил он Мадди, когда рыжеволосая7девушка гордо удалилась. — Все. У нас прекрасные повара, — Мадди окинула взглядом очередь, стоящую за поджаренными куриными бедрышками. Тарелка жареного картофеля и курица с сочной подливкой — как раз то, что нужно для прекрасного ланча.

Колтон попросил официантов положить салат в его тарелку.

— Это все, что ты возьмешь? — спросила она, когда они вплотную приблизились к куриным бедрышкам и ароматному соусу.

— Да. — Он стоял между блюдом со стейками и сладким. — Если все это съесть за ланчем, то не заметишь, как потолстеешь. — Он выставил вперед свой мускулистый живот.

Мадди подумала о своем не таком уж мускулистом животе, и внезапно блюдо с куриными бедрышками показалось ей не столь аппетитным. Она тоже взяла себе зеленый салат и диетическое блюдо. И хотя поджаренные пироги немного ослабили ее волю, она со вздохом прошла мимо. Голодать так голодать!

— Поищем свободный столик там, — сказала Мадди, указывая в сторону дальней стены. — Видишь, вон за той пальмой?