Всё сначала - Бренда Пек

— Пропустите меня, я пойду первым, — резко проговорил он.

Смеясь, она покачала головой.

— Не нужно. Я здесь в безопасности, а вот вы…

— Тем не менее…

Его руки обхватили ее тоненькую талию и приподняли над тропинкой. Прежде чем она сообразила, что произошло, он уже шел вниз впереди нее. Это удивило и позабавило Лорен, и она последовала за ним.

На самой середине спуска был уступ, поросший травой, и оба, не сговариваясь, сели на него. На краю ветер обдувал мелкие розовые цветочки на коротких стебельках. Незнакомец провел по ним пальцем.

— Красивые. Как они называются?

— Гвоздичник.

Он приподнял брови.

— Какое прозаичное название для таких красивых цветов.

— Наверное, вы правы. — Сама она никогда об этом не думала, что отразилось на ее лице. — Здесь их очень много, они растут вдоль тропинок.

Впечатление было такое, что незнакомец нарочно говорит о цветах, поскольку эта тема самая нейтральная. Он смотрел на траву, пощипывая ее беспокойными пальцами.

— Как вас зовут?

— Лорен, — ответила она, внимательно глядя на него.

Никакой реакции. Не поднимая головы, он сказал тихо:

— Лорен… Лора… Лариса… Что-то греческое… По-моему — «чайка». Имя вам подходит.

— Никогда об этом не думала. — Лорен не могла избавиться от ощущения, будто незнакомец знал, как ее зовут, хоть и старалась себя убедить, что у нее просто разыгралась фантазия. — А как зовут вас? — спросила она, подумав про себя, что его имя должно быть суровым и мужественным.

Да, он выглядел так, что его внешности соответствовало совершенно особое имя. Лорен почувствовала его колебания, инстинкт подсказал ей, что он не хочет об этом говорить. Почему? — спросила она себя, взглянув на четко очерченный профиль на фоне неба и жестко прорезанный рот.

— Соломон, — ответил он и посмотрел испытующе.

Ей было интересно, отчего он так смотрит.

— Очень библейское имя, — сказала она с улыбкой. — Означает «мирный»? Десятый сын царя Давида… Соломон, а дальше?

Он ответил невыразительно, с коротким странным вздохом:

— Соломон Кейд.

— Это ведь Соломон по Библии мудр и богат? Что-то помню насчет жен и наложниц… Потом еще «Песнь Песней Соломона»… Вот и все познания…

Глаза его ожили, он снова заулыбался.

— Еще «Екклизиаст», «Книга Притчей Соломоновых»…

— А вы кто?

Она спросила потому, что имя у него оказалось таким, как она предполагала, и это ее обрадовало.

— Я? — Он вздохнул. — Бизнесмен.

— Вы здесь отдыхаете?

Длинные черные ресницы опустились, он помолчал и ответил:

— Да.

— И где остановились?

Опять замешательство. Потом он сказал:

— Ищу, у кого бы снять комнату. В местечке мне сказали, что тут где-то есть хозяин, который время от времени пускает постояльцев.

— Это мой Чесси, — засмеялась она. — Они говорили о моем дяде. У нас есть свободная комната, и летом мы пускаем одного-двух постояльцев, мужа с женой, например, или двух женщин…

— Сейчас комната свободна?

И опять ей показалось, будто он знает, что она ответит.

— Да.

— Как вы думаете, пустит меня ваш дядя?

— Надо у него спросить…

Он откинулся назад, опираясь на локти, ветер трепал его черные волосы.

— А вы не будете возражать, если я поживу у вас?

— Собственно, почему?

Она встретила его пристальный взгляд и нахмурила брови. К чему он клонит? Почему она должна против него возражать?

Он пожал плечами, встал и протянул ей руку, крепко сжав пальцы, помог ей встать.

— Пойдемте, спросим вашего дядю.

Лорен свистнула Тапи, который возбужденно носился вокруг кроличьих нор и неохотно вернулся к ней. Иногда он рычал и скалился на посторонних, но этот высокий смуглый незнакомец вызвал у него только восторг. Тапи прыгал вокруг, лаял, лизал ему руки. Соломон Кейд наклонился, чтобы погладить собаку по лохматой спине, руки у него были смуглые, длинные и жилистые.

Если он понравился Тапи, значит, все в порядке. Лорен доверяла собачьему чутью на людей. Несколько недель назад мимо нее по тропинке прошел молодой человек в футболке и джинсах. Она его даже не заметила, а Тапи зарычал, шерсть у него встала дыбом. Молодой человек ушел, но когда Лорен возвращалась той же тропой, выскочил откуда-то, схватил ее и потащил в густой кустарник на обочине. Тапи просто обезумел, и в конце концов парень сбежал, а собака бросилась за ним, рыча и хватая его за ноги.

Они направились к дому. Проходя мимо машины Соломона Кейда, Лорен посмотрела на нее с удивлением и восторгом. Маленькая, компактная, она была обтекаемой и очень элегантной. Лорен искоса взглянула на Соломона, тот приподнял брови и спросил:

— Нравится?

— Очень быстрая, наверное.

— Да, — ответил он суховато.

— А где вы живете?

Ответ был нарочито кратким:

— В Чикаго.

* * *

Слабый туман начал подниматься с поверхности озера, сгущаясь и наползая на берег. В тумане плыла молодая луна, такая бледная, что казалась призрачной. Лорен вела Соломона Кейда по темной садовой дорожке. Туман уже окутывал дом белыми прядями, стекал с ветвей над их головами. Свет в маленьком полукруглом окне сиял над садом.

Чесси подошел к окну, чтобы задернуть занавески. Он услышал шаги Лорен и выглянул с улыбкой. И тут она заметила: лицо его передернулось и застыло, когда он увидел человека за ее спиной. Лорен слегка нахмурилась. Дядя побледнел и смотрел на Соломона так, будто увидел привидение.

Она повернулась к гостю, ее зеленые глаза спрашивали: что случилось?

Соломон встретил ее взгляд без всякого выражения. Почувствовав, что она за ним наблюдает, он сощурил черные глаза и посмотрел вниз.

— Разве Чесси вас знает? — удивилась она.

— Нет, — ответил Соломон Кейд, и в его голосе звучала сухая ирония. — Нет, совсем не знает.

Дверь дома открылась, и Чесси, хромая, вышел навстречу. Соломон Кейд шел к нему, протягивая руку.

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Соломон, Соломон Кейд. Говорят, вы сдаете комнату…

Чесси глядел на него из-под седых кустистых бровей и молчал, не обращая внимания на протянутую руку. Потом медленно перевел взгляд на Лорен. Та смотрела на дядю с огорчением, любопытством и недоумением. Что такое? Что случилось с Чесси?

Дядя внимательно вглядывался в лицо девушки, на котором без утайки отражались все ее чувства. После долгой паузы он повернулся к Соломону и протянул скрюченную полиартритом руку. Тот пожал ее осторожно, и Лорен поняла, что он знает, как болят у дяди изуродованные болезнью руки.