И тогда оно упало мне в руки - Луис Реннисон

Ну, шары-мары и полное merde — добро пожаловать в Джасландию^[4], страну дураков. Только я девочка воспитанная и умею проявлять милосердие к у.о., поэтому и говорю:

— Ты что, только-только учишься разводить костер?

— Ага, правда, здорово?

— В смысле, тебя учат чиркать спичкой и подносить ее к дровам?

— Спичками пользоваться запрещено.

— Это почему?

— Потому что мы должны выживать в условиях дикой местности.

— И это большая дикость, Джас. Им что, в лом спичками поделиться?

Джаска начала тихо заводиться:

— Твое раздражение простительно. Ты расстраиваешься из-за Робби, что он улетел в Страну Вечнозеленых Киви^[5].

— Еще бы не расстраиваться.

— И теперь ты осталась без парня.

— Ну, вобщем да.

— И тебе так одиноко, и никому ты, бедная, не нужна…

— Джас, я и без тебя знаю.

— Дни тянутся бесконечной чередой…

— Джаска, умолкни.

— Я просто хотела сказать, что…

— Я просила тебя умолкнуть.

Джас замолчала — обиделась на меня уджасно^[6].

— Ну, я пошла, — говорит она. — Сейчас Том покажет мне, как завязывать морские узлы.

Я хотела было спросить в своей обычной très amusant^[7] манере, уж не на ней ли он будет показывать эти узлы и не собирается ли он после этого скручивать ее в бараний рог, но Джаска уже положила трубку. Дикарка.

12.30

А я одна, совсем одна.

В доме пусто и тоскливо. Все отправились к дедушке на ужин.

Меня тоже хотели прихватить, но я объяснила, что у меня траур и кушать что-то не хочется.

Грустна моя повесть — любой другой заплакал бы от сочувствия, но только не мой вати. Он сказал, что с радостью оставит меня дома, потому что после моих препирательств та давняя история, когда он свалился в Индии в канализационный люк, стала казаться ему светлым воспоминанием.

13.15

Сижу в заточении, прямо как пленник Бренды^[8], если только я опять ничего не путаю. Да и заточение у меня не вынужденное, а по собственному желанию. Ведь в любой момент я могу выйти на улицу.

Могу, но не хочу.

Вот не хочу и не выйду.

Никогда.

13.30

Словно миллион лет прошло. Печаль утомляет и хочется хоть с кем-то пообщаться. Кстати, который час? Звоню Джаске.

— Джас.

— О, черт.

— А сколько времени?

— Чего?

— Очень неграмотно говорить «чего». Я же к тебе культурно обращаюсь. Хочу знать, сколько натикало.

— У тебя что, часов нет?

— Джас, ты что, не въезжаешь? У меня горе, если ты не заметила.

— Еще бы не заметить. Ты звонишь мне каждые пять минут.

— Ах, извини, я не знала, что тебе в лом посмотреть на часы и сказать своей подруге, который час. Я все глаза выплакала и ничего не вижу.

— Совсем ничего?

— Совсем.

— Тогда как ты набрала мой номер?

Ух, эта мисс Семейные Трусы.

— И вообще, — говорит Джаска, — теперь твоя лучшая подруга — не я, а П. Грин. Ты же у нас герой, спасла ее от Близняшек Бумер.

Я кинула трубку.

Джорджиально! Мало того, что я теперь безбожница^[9], так мне еще навязывают в подруги пучеглазую П. Грин, эту золотую рыбку-мутанта.

Полное sacré bleu, если не сказать merde и черт возьми.

Ах, Робби, как ты мог променять меня на другую страну? Ведь здесь у тебя было все, а там ничего. Только бесчисленные стада овец.

Пойду и послушаю его песни — это единственная ниточка, которая связывает меня с моей любовью. Любовью, которая не умрет никогда.

14.20

Господи, я плачу. Песня Робби про Ван Гога «О нет, это снова я» — ну такая грустная, такая грустная…

14.30

Или еще вот эта: «Плыви, плыви» (4-й трек). Песня про дельфина Сэмми, попавшего в сети. Хорошо, что я не люблю сандвичи с тунцом и вообще никакую рыбу. А мама только и делает, что поглощает «Джемми доджерсы»^[10], а в этом печенье ничего живого — сплошная химия.

14.35

Если честно, у моего БЛ есть очень большой недостаток — его гипертрофированная любовь к природе. Похоже, у них это семейное: родители помешаны на овощах, а Том, брат Робби (я еще зову его Джасменом^[11]), влюбился в девушку, глупую, как овощ. Ха-ха-ха. А что, я классно придумала. Теперь буду смотреть на Джаску и представлять ее овощем.

Я никогда не забуду своего Робби — как мы целовались и как он покусывал мою губку. Ах, в этом ему нет равных!

14.50

Черт, стоп! Робби покусывал мочки моих ушей, а губку — Дейв Смехотура. В связи с чем у меня вопрос: а где Дейв?

Нужно дать ему «добро» на то, чтобы он стал моим новым бойфрендом — это в отместку Робби, потому что именно Робби свел меня с Дейвом, хотя Бог Любви, как и любой другой бог, может быть только один.