И тогда оно упало мне в руки - Луис Реннисон

10.30

Моей скромной персоне вообще свойственно проявление joie de vivre^[70], поэтому я звоню своей лучшей подруге, чтобы поделиться радостью:

— Джаска, у меня суперская новость.

— Ой, Джорджи, извини, но Том через неделю уезжает, и мы тут с ним разбираем…

— Неужели коллекцию твоих трусиков? Только без подробностей, пожалуйста. — Бесполезно тратить свое остроумие на Джаску, поэтому я просто делюсь новостями: — Я еду в Страну Гамбургеров! И там увижусь с Масимо!

— Да ты что? Не может быть. Ты хоть знаешь, в какой части Америки он находится?

Я нервно смеюсь.

— Так что, ты даже адреса не знаешь?

— Вообще-то нет, но это ничего.

— Как же ты его найдешь?

— А что, Америка такая большая? — Я продолжаю смеяться. Как бы не так — чтобы эта Мисс Семейные Трусы испортила мне настроение! — Она не больше твоих физкультурных панталон.

Джаска обиженно замолкает.

— А я думала, ты за меня порадуешься.

— Тебе лишь бы влюбиться. А у меня Том уезжает в Страну Вечнозеленых Киви, и я тут умру с тоски.

Подумаешь, раздула из мухи слона! Джасмен (т. е. Джаскин парень) едет в Страну Белых Облаков всего-то на две недели.

Пытаюсь пресечь Джаскино нытье:

— Слушай, у меня возникла джорджиальная идея, настолько джорджиальная, что если б я могла, сама бы себя наградила.

Молчит. Даже не спросит.

— Джас, тебе что, неинтересно?

— Наверняка ты придумала что-нибудь идиотское.

— Ну спасибо. Извини, что побеспокоила. А я-то хотела тебя осчастливить. Тогда, оревуарчик, bonne chance. — И я положила трубку. Даже Джаска не способна испортить мне настроение. Тирли-тирли.

11.00

Пора готовиться к поездке. Что там носят гамбургериане? Наверно, ковбойские шляпы.

11.10

Я слышала, что гамбургериане очень брезгливые и большие чистюли, все время плещутся под душем. Тогда не завидую таможеннику, который заглянет в Либбин чемодан — она собирается провезти контрабандой свое любимое «одеялко» — мамин старый лифчик. Представляете, какой размерчик у мутти, если ее лифчиком можно укрыться?

11.11

Ну разве дадут в этом доме поспать. Либби пнула ногой дверь, влетела в мою комнату и радостно вопит:

— Джорджи! Я сама сходила на толчок!

11.13

Либби пришла не одна, а в компании своих длузей — Барби в акваланге и Лошадкой Чарли. Сама же она грызет морковку, восполняет потерянное на толчке. Вслед за ней в комнату просачивается наш косоглазый Горди, он у нас под домашним арестом, пока мы не сделали ему прививки. Хотела бы я видеть ту прививку, которая возьмет нашего Горди.

11.15

Звонит Джаска — куда она денется, ей же надо знать про мой джорджиальный план.

— Ну что, готова меня выслушать? Не слышу радости в голосе.

— Да не могу я сейчас радоваться.

— А ты попробуй. Поднапрягись и засмейся, и тогда мир засмеется вместе с тобой. Ты ведь хочешь знать про мой план? Ведь он касается и тебя, о моя волосатая подруга.

— Неправда, я не волосатая.

— Как скажешь, только близко к цирку не подходи.

— Может, хватит? Давай рассказывай про свой план. Но лучше бы помогла деньгами, я так хочу поехать вместе с Томом.

— Забей ты на него. Пусть они с Робби купаются в австралийских речках и превращаются в сумчатых. Тебя ждет другая дальняя дорожка.

— В смысле?

— Ну, я ведь еду в Страну Гамбургеров… А ты едешь со мной. Мы будем кататься по всей Америке, как Тельма и Луис^[71].

— Нас по-другому зовут.

— Я в курсе, но мы возьмем с них пример.

— И мы не американки… и не умеем водить машину.

О, господи. И тогда я сказала:

— Джас, забудь про машину. Ракета подана — мы летим в Америку.