Пёс, соединяющий сердца - Маргарита Южина

Валентине перечить не осмелились, она была протезистом. А вот на Юрия накинулись.

– Чего это Левушку в мужья не возьмут? – возмущенно выкатила глазки маменька. – Вон… Кольку и то подобрали! А у него всю жизнь руки кривые! И ничего! Танюшка его и кормит, и поит, и одевает!

Колька, то есть Танюшкин муж, в это время как раз осушал стопочку, когда до него дошел смысл.

– Эт-то я чего ж – хуже вашего Левика, что ль? – попытался сообразить он. – И… Значит, меня Танюшка одевает? Да еще и кормит, да? Да ваша Танюшка не знает, с какой стороны холодильник открывать! Кормит она!

– Чего ты сказал? – поднялась Танюшка. – Я не знаю?! Да потому что у меня времени нет по холодильникам лазить! Я как… как… как крыса какая-то все время – туда-сюда, туда-сюда, и все в дом! А ты…

Впервые в степенном семействе Мышкиных разразилась шумная ссора, которая закончилась весьма неожиданно – Левушку решили женить.

Лев, между прочим, внес и свои коррективы – он возжелал работать. Да! А потому что, как выяснилось, у него даже не было компьютера! А без него даже думать нечего, чтобы написать какую-то там книгу! А тем более прославиться историческими трудами. И пойдет, наконец, работать! И сам будет распоряжаться своими деньгами.

Такого решения от младшего Мышкина никто не ожидал, поэтому все воззрились на Левушку в молчаливом уважении.

А уже на следующий день отец пришел с радостным сообщением – в мужское общежитие требуется комендант, и Левушке там будет самое место.

– Пап, а в женском общежитии комендант не требуется? – поинтересовалась Татьяна, которая держала руку на пульсе семейных событий.

– В женском коллективе ему не продержаться, – вздохнул отец. – Сожрут. А вот в мужском… Главное, следить, чтобы туда женщины не просочились, а то такие дрязги начнутся…

– Лева! Будь хорошим мальчиком, не слушай папу! – тут же возразила маменька. – В мужском общежитии довольно часто бывают женщины! К тому же такие, какие тебе не пара. Я устраиваю тебя санитаром!

Лева согласился, но на следующий же день пошел и устроился туда, куда взяли.

Первый шаг к перемене судьбы был сделан, и женская половина Мышкиных кинулась продолжать начатое. Танюша всерьез занялась поиском невесты, а маменька… Та пошла еще дальше. Взвесив все плюсы и минусы своего сыночка, она решила, что дело с женитьбой пойдет гораздо веселее, если у мальчика будет своя квартира. Но поскольку их трешку ни на что достойное она поменять не смогла, то решила поменять мужа. Как-то очень удачно организовалась небольшая ссора, в результате которой маменька Мария Лукинична рассорилась с папенькой – Венедиктом Наумовичем, и не успел тот одуматься, как она уже сосватала его своей подруге – Елизавете Аркадьевне. Елизавета Аркадьевна была дамой с причудами, носила летом огромные шляпы с букетами по полям, а в зимнее время украшала себя вязаными шапочками с медвежьими ушками. Однако избранница имела просторную квартиру и большое желание выйти замуж. Как выяснилось позже, Венедикт Наумович терпеть ненавидел Елизавету Аркадьевну, мало того, он ее боялся, но маменьке каким-то волшебным образом удалось соединить эти две судьбы. Сама же Мария Лукинична, в срочном порядке просмотрев все личные дела пациентов своей больницы, выбрала для себя отставного прапорщика с межпозвоночной грыжей и неплохой жилплощадью. Она убедила бывшего вояку в том, что только она может составить счастье всей его жизни. Странно, что он об этом до сих пор не догадался. А если он и сейчас этого не поймет, то ему в старости некому даже позвонки будет вставить на место.

Как бы там ни было, родители разъехались по новым жилищам, а Левушке досталась трехкомнатная квартира. На которую тут же позарились братик с сестричкой. Оказалось, что им совершенно некомфортно жить в своих квартирах и надо срочно расширяться. Но Мария Лукинична грозно сверкнула очами и строго сообщила, что никакого расширения в ближайшее время не предвидится, а уж потом… после… старшенькому сыночку достанется квартира прапорщика, она уже над этим поработала, а вот Танюшке посчастливится жить в квартире Елизаветы Аркадьевны, тем паче что той все равно скоро в психиатричку. Детки примолкли, радужные перспективы успокоили их пылкие желания, а Левушка остался один. Кстати, жена нашлась сразу же, как стало ясно, что Лев Венедиктович единственный владелец хором. Правда, продержалась она недолго. Только Танюше стало известно, что невеста срочно вызывает к себе мать, а там уже и брат на узлах сидит, как обнаружилось, что жена Левушку не любит, а посему – нет ей места в славной семье Мышкиных. С большим трудом удалось установить прежний статус холостяка и отстоять драгоценные метры.

И вот теперь, спустя десять лет после тех событий, Левушка, то есть Лев Венедиктович Мышкин, исправно похаживал на работу, а в квартире они проживали вдвоем. С котом.

Кот был роскошный, раскормленный, с невероятно богатым хвостом и самомнением. Звали его, конечно же, Чингисханом. Лев Мышкин купил специальную шлейку и некоторое время даже выгуливал его в парке. Но после того как на парочку кинулась здоровенная собака, Чингисхан вспрыгнул к хозяину на темя и оттуда по-своему начал проклинать и собак и хозяина, прогулки было решено прекратить.

Льву и Чингисхану никогда не было скучно вдвоем. Во-первых, они не слишком любили шумных гостей, а во-вторых, вдвоем они бывали редко. Сразу же после того как Лев Мышкин остался один, выяснилось, что сестрице после своих поездок очень нужно хотя бы денек отдохнуть. Чтобы никто не лез с расспросами, не заставлял стирать-гладить, не просил денег и чтобы можно было расслабиться на полную катушку. Поэтому Танюшка сразу после прибытия из Китая оседала у Левы дня на два, а то и три. Пока ее домашние думали, что она в командировке.

Братец, как выяснилось, тоже очень нуждался в отдыхе. Его обе девицы выскочили замуж и проживали теперь с мужьями у родителей. Такого напряга Юра пережить был не в состоянии. А потому раз в неделю исправно ссорился с супругой и отбывал на релаксацию, то есть к брату.

И вот сейчас, когда Лев после утренней встречи с недоброй женщиной собирался все рассказать Чингисхану и закручиниться, выяснилось, что кручиниться ему будет помогать еще и сестра Танюшка. А это было уже совсем не то, и неприятную женщину из парка пришлось просто выкинуть из головы.

Людмила Максимовна Бурова сидела за столом, уплетала магазинные пельмени и жаловалась сыну:

– Нет, Ром, ну как не ругаться-то? Ведь этот наш олух собрал всех работников, и завтра они переезжают на месяц работать в частном хозяйстве!

– А тебя опять не взяли? – озабоченно спросил сын.

– Уже третий год не берут, Рома! Третий! – выливала обиду женщина. – А ты знаешь там какая техника? Там же руками и делать ничего не надо! Все тебе вспашут, все разметят, ходи только да тюльпанчики в дырочки тыкай! И туда – всех! А здесь на весь огромный парк оставили только меня да еще инвалида нашего, деда Яшу. Чего мы вдвоем наработаем-то?

– Ты бы сходила, объяснила бы.

– Я сегодня ходила. Так наш начальник, балбес, выкатил на меня свои глазки поросячьи и заблеял: «Лю-юдмила Ма-аксимовна! Вы нам всю производственную атмосфэ-эру портите! На работу надо идти как на праздник! Возьмите косу и ступайте». Вот хотела бы я на его атмосфэру посмотреть, когда б он вручную, косой, весь этот парк выкосил!