Мозаика воспоминаний - Элизабет Бэйли

– Молю, помогите, – слабым голосом произнесла она. – Я заблудилась.

Еще одно мгновение Чарльз молчал, не в силах отвести взгляд от ее прекрасных, наполненных слезами, голубых глаз. Он чувствовал, как в груди у него что-то тает. Затем верх взяли природные инстинкты джентльмена.

– Конечно, мы поможем вам, сударыня, – ответил он, шагнув вперед. – Что с вами произошло?

– Святые небеса! – воскликнула Генриетта.

– Вы ранены? – спросила Мег, торопливо подбежав к девушке.

– Моя голова. – Девушка поднесла пальцы к коротким светлым локонам, обрамляющим лицо, и поморщилась. – Там кровь, и болит невыносимо.

– Как это случилось?

Она повернула к Мег свое напряженное, бледное лицо.

– Я… не знаю.

– Не знаете? Но…

– Не могу вспомнить. – Девушка покачнулась.

– Обопритесь на меня, – быстро сказал Чарльз, подойдя к ней и обхватив рукой ее талию.

– Merci. – Она обмякла, навалившись на него всем своим весом. Ее одежда промокла и казалась на ощупь совсем холодной. Через несколько мгновений девушка собралась с силами, глубоко вздохнула и выпрямилась.

– Что значит, не можете вспомнить? – подозрительно спросила Генриетта, и Чарльз бросил взгляд на сестру. Что она хочет этим сказать?

– Как вы сюда попали? – поинтересовалась Мег.

Чарльз почувствовал, как девушка задрожала под его рукой. Ее ресницы затрепетали.

– Этого я тоже не помню.

– Но вы одна? – В голосе Генриетты звучало осуждение.

– Кажется, да.

– Кажется, да? Святые небеса!

– Генриетта, тише! – вмешалась Мег. – Разве ты не видишь, что бедняжка не в состоянии отвечать на вопросы? Чарльз, может, мы найдем, куда ее посадить?

Оглянувшись, Чарльз заметил поваленный ствол дерева в нескольких ярдах от того места, где они стояли. Не проронив ни слова, он подхватил девушку на руки и понес.

Мир закачался вокруг нее, и девушка закрыла глаза. Боль нахлынула снова, вызванная к жизни потоком вопросов. Девушка ожидала их, и мысль об отсутствии ответов терзала ее, отравляя всю радость от ее спасения. Голова ныла все сильнее.

Ее бережно усадили на поваленный ствол мертвого дерева. Ощутив прикосновение чьих-то сильных рук, она обнаружила, что джентльмен склонился к ней, схватив ее за плечи и глядя прямо в лицо.

Она увидела карие глаза на энергичном лице с резко очерченными чертами, правильным носом и решительным подбородком. Каштановые волосы под шляпой не могла приручить даже модная стрижка. Между густыми изогнутыми бровями залегла тревожная морщина. Голос был приятным, но сухим.

– Вы можете сидеть без поддержки?

– Да, спасибо. – И все же девушка крепко вцепилась в ствол, когда он убрал руки. Обнаружив, что способна сидеть более-менее прямо, она облегченно вздохнула.

– Итак, – произнесла одна из дам.

Джентльмен отмахнулся.

– Не приставай к девушке, Мег.

– Я всего лишь хочу узнать, что случилось.

– Если она не помнит, незачем и спрашивать.

– Наверное, она сильно ударилась головой, – предположила Мег.

Дородная женщина окинула девушку сочувственным взглядом. Ее круглое лицо было очень похожим на лицо ее спутника. Но черты казались более мягкими. Густые вьющиеся волосы были зачесаны назад и убраны под очаровательную шляпку с перьями того же цвета, что и ее амазонка. Улыбка светилась радушием.

– Смею заметить, вы слишком потрясены, бедная моя девочка. Надеюсь, это скоро пройдет.

Девушка действительно была слишком потрясена, чтобы отвечать, и думала лишь о том, что больше не одинока. Она с радостью вверила свою дальнейшую судьбу в надежные руки спасителей.

Граф, нахмурившись, глядел на нее, гадая о том, что за мысли проносятся в ее голове. Он решил, что никогда еще не видел более бледного и испуганного лица.

Генриетта первой нарушила молчание.

– Как ваше имя?

Чарльз заметил напряженную морщинку, появившуюся между бровей девушки, таких светлых и тонких, что в сравнении с ними голубизна ее глаз казалась еще ярче.

– Мое имя…

– Да, ваше имя, – нетерпеливо повторила Генриетта.

– Генриетта!

– Если все это не кажется тебе странным, Мег, то я очень невысокого мнения о твоем рассудке.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Да замолчите, вы обе! – взмолился Чарльз, заметив страдальческое выражение на девичьем лице. – Ей же больно.

От звуков его голоса девушка поморщилась. Она поднесла пальцы ко лбу, и ее взор затуманился. Полный отчаяния ответ вырвался у нее.

– Я не знаю своего имени.

От взгляда Чарльза, все еще прикованного к ее лицу, не укрылось затравленное выражение ее глаз. Она всхлипнула. Ага, вот и слезы. Но нет. Она сдержала их, ломая тонкие пальцы. В подобных обстоятельствах это было поистине героическое усилие.

Посмотрев на сестер, Чарльз увидел, что даже Генриетта заметила страдания девушки. Мег была искренне тронута. Девушка заговорила, и он снова повернулся к ней. Ее голос был слегка хрипловатым, но сдержанным.

– Простите меня…. Я вообще ничего не помню. Когда я очнулась несколько минут назад, я лежала в зарослях. Я не имею ни малейшего представления, как попала сюда, и сколько времени здесь пробыла. Головная боль мешает мне сосредоточиться, и я знаю лишь, что заблудилась. Но поняла это только сейчас, когда вы спросили…. Я даже не помню, кто я такая!

Когда она закончила, в ее голосе звучали панические нотки, а дикий взгляд блуждал по лицам графа и его сестер. Чарльза охватило странное желание – заключить ее в объятия и утешить. Абсурдная мысль! Он отбросил ее, задавшись новым вопросом. Что же им делать с этой девушкой?

– Что ж, предлагаю вам отправиться к нам домой, – решительно заявила Мег, словно прочитав его мысли.

Девушка вздохнула с облегчением. Чарльз понял, что ее протест был всего лишь вежливой формальностью.

– Я не хочу навязываться.

– Но вы же не можете остаться здесь, – с явной неохотой возразила Генриетта.

– Думаю, нет, – согласилась Мег. – Ей необходим врач. Чарльз, прекращай смотреть на бедную девочку с таким беспомощным видом и сделай хоть что-нибудь!

Чарльз вздрогнул и кивнул. Он действительно задумался. Ему пришла в голову неожиданная мысль. Конечно, им придется отвезти ее домой. Что если она именно этого и добивается?

– Вы вообще ничего не помните? – резко спросил он.

Девушка с отсутствующим видом покачала головой.

– Ничего.