ДУ/РА - Диана Килина

Тимур, наши дни

К вечеру, когда офис опустел, и моя секретарша покинула свое рабочее место, я вышел из здания на парковку. В воздухе летали крупные снежинки, а ведь календарь с утра говорил о середине октября. Скоро Новый год, а я даже не решил, как его встречать. Можно махнуть на пару дней в Казань к родителям, конечно, но как-то лень мотаться туда-сюда.

С этими мыслями, сел в машину и повернул ключ в зажигании. Прогрев двигатель пару минут, я тронулся с места и выехал на дорогу. Через несколько сотен метров остановился, потому что путь перегородили. На дороге активно жестикулировал какой-то мужик, а рядом с ним стояла — как вы думаете кто? Да, Илона.

Вылезая из салона, услышал достаточно громкие мужские вопли:

— На машину насосала, а ездить не научилась что ли?

Та в ответ что-то пролепетала и обхватила себя руками, чуть попятившись. К этому моменту я подошел достаточно близко.

— Что здесь происходит? — гаркнул я.

— Да вот, поставила машину, не пройти не проехать, — завозмущался мужик.

— Что с машиной? — обратился к Илоне.

— Сломалась, — буркнула она, — Эвакуатор через полчаса будет.

— Я не могу ждать полчаса! — взревел мужчина.

Переключив внимание на него, я окинул мужика пристальным взглядом. Обычный, нервный и наглый. Придурок, причем хронический. За его спиной стоял Porsche Cayenne черного цвета. Член маленький, бабы дают только из-за машины.

— Подождешь, — спокойно сказал, снова посмотрев на его лицо.

На вид лет сорок, может чуть меньше. Щуплый, хотя тяжелая кожаная куртка с меховым воротником должна это скрывать, но опытный глаз не обманешь. Слабоват, не сможет дать сдачи. Если бы за на месте Илоны был мужчина, вряд ли вел бы себя подобным образом.

— Что ты сказал? — он удивленно моргнул, слегка опешив.

— Я сказал — подождешь, — спокойно засунув руки в карманы пальто, окинул его еще одним взглядом.

— Из-за какой-то бляди опаздывать теперь, — выплюнул мужчина, смерив Романову гневным взглядом.

Глубоко вздохнув, я покачал головой. Потом посмотрел на Илону. Та сделала вид, что не слышала, но подбородок у нее задергался, а глаза стали влажными. Она посмотрела на меня, нервно закусила нижнюю губу, и отвернулась.

— Извинись, — произнес я еще для того, как успел подумать.

— Что?

— Извинись, — пришлось повторить.

Не то, чтобы я был рыцарем и все такое; но оскорблять женщину как-то нехорошо. Даже, если эта женщина — ненавистная мне Романова.

— Вот еще, — фыркнул мужик.

Вздохнув еще раз, я шагнул к нему и дернул его за ворот куртки, как нашкодившего щенка. Он начал отбрыкиваться, но я одним движением скрутил ему руку и приземлил его лицо на крышу Илонкиной машины.

— Ты совсем охренел? — взвизгнул он.

— Извинись, — снова повторил я, зажав ему руку чуть сильнее, чтобы причинить боль.

Он дергался, вынуждая меня усилить захват. Когда плечевой сустав начал хрустеть, мужик взвыл от боли и прошипел:

— Прости, прости, прости! Ай, отпусти, больно!

Я поднял глаза на Илону, и приподнял брови. Она вздрогнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я перебил:

— Прощаешь?

Девушка быстро закивала головой, и я переключил внимание на свою жертву:

— Дама тебя прощает, впредь следи за словами. Сейчас идешь в машину, закрываешь ее изнутри и ждешь полчаса, пока она решит свою проблему. Потом быстро исчезаешь, и чтобы я тебя не видел, — дернув за руку еще раз, услышал недовольное скуление и отпустил его.