Кекс на пляже - Анна Антонова

Аллея кончилась, мы свернули на набережную и сразу попали в пеструю толпу. Вот уж здесь местных жителей точно не встретишь!

Леня все-таки купил мороженое, а я, окончательно махнув рукой на правильное питание, хот-дог. Он спокойно стоял рядом, и я, помедлив секунду, полезла за своим кошельком.

Мы с трудом нашли место на лавочке под развесистыми приморскими соснами. Со всех сторон наперебой раздавались предложения погадать, нарисовать портрет, сфотографировать…

– Если сейчас не поедем, ты на обед опоздаешь, – заметила я, взглянув на часы. – Во сколько там у вас первая смена?

– А, поем в номере, – махнул рукой Леня.

Я удивилась, но не стала уточнять, что именно он там собирается есть.

Днем на набережной как-то совсем неинтересно – слишком шумно, многолюдно и жарко. Нет, вечером, конечно, тоже многолюдно и шумно, но темнота скрывает мелкие огрехи, позволяя видеть только то, что хочется. Даже толпа не раздражает так, как днем, и чувствовать себя ее частью даже приятно…

– Ты купалась сегодня?

– Нет. когда? Мы же с самого утра на экскурсию собирались.

– Пойдем после обеда?

– Пойдем, – согласилась я и прислушалась к себе. Нет, почему-то ничего не екнуло…

Когда мы подошли к остановке, как раз подрулил старенький раздолбанный автобус и со скрипом открыл двери. Длиннющая очередь, в конец которой мы пристроились, колыхнулась и стала упихиваться внутрь. Мы вошли одними из последних и всю дорогу – почти сорок минут! – висели на дверях. Когда мы миновали пафосную стеллу, на которой красовалась надпись «Город-курорт Геленджик», парень, болтавшийся на поручне рядом с нами, начал ругаться:

– Да какой это на фиг курорт, с такими автобусами? Надо им это слово вообще убрать отовсюду! Давайте? – неожиданно обратился он к Лене.

– Да я… Э… – опешил тот.

– Угу, обязательно, – мрачно заверила я. – Сегодня ночью и займемся!

Наш дом отдыха располагался на конечной остановке, и заключительную часть пути мы проделали даже с некоторым комфортом.

Когда мы подходили к корпусу, народ, оккупировавший скамейки у входа, только что не напрожигал в нас дырок любопытными взглядами. И чего таращатся? Средняя школа, честное слово. Который раз уже убеждаюсь, что с возрастом люди не умнеют.

– Так я зайду? – уточнил Леня у лифта.

Я кивнула:

– Четыреста двадцать восьмой номер.

Ровно в три в дверь постучали. Леня стоял на пороге, на нем были шорты, майка и шлепанцы, а в руках держал пакет.

– Идем?

Я кивнула. Хорошо, что уже успела собраться, а то где бы он ждал, пока я переоденусь? В номере? Исключено. Подпирал стенку снаружи? Ненамного лучше…

Мы пришли на пляж дома отдыха, но Леня почему-то не остановился.

– А мы вообще куда? – притормозила я.

– Давай на дикий пляж? – предложил он.

– А чем тебе здесь не нравится?

– Понимаешь… – замялся Леня. – Я плаваю не очень хорошо. В детстве как-то раз чуть не утонул и теперь купаюсь только там, где дно есть. А на обычном пляже дети у берега и вообще народу много….

– Ну пошли, – пожала плечами я.

Мы повернули за мыс, и пляж вместе с домом отдыха скрылись из виду.

Вместе с цивилизацией кончилась и нормальная дорога – идти теперь приходилось по камням, выступающим из воды. Шлепки скользили, и я уцепилась за протянутую Леней руку. Солнце пекло вовсю, кепка сползала на лицо, и я уже пятьсот раз пожалела, что согласилась идти на этот дурацкий дикий пляж в самую жару. На нормальном и тент есть, и лежаки, и раскидистые деревья, если охота поближе к природе…

– Помнишь, как Миронов в «Бриллиантовой руке»: «Эй, люди, помогите!»… – отчего-то развеселился Леня.

Я поморщилась и коротко ответила:

– Помню.

– А потом: «Иди-иди отсюда, мальчик…»

– Помню!

Я еле сдержалась, чтобы не закричать. Господи, какой дурак…

Навстречу нам попались две девушки топлесс. Леня отвел взгляд и шарахнулся в сторону. Я потеряла равновесие и едва не свалилась прямо на острые камни.

– Ты что?

– Здесь нудисты встречаются, – с заговорщицким видом поведал он.

– Я заметила, – проворчала я, с опаской обходя крутой выступ. И тут же увидела не первой свежести мужичка без плавок.

– Блин, я боюсь, – я спряталась за Ленину спину.

– Давай вон там остановимся, – махнул рукой он.

Мы завернули за скалу, и я согласно кивнула. Местечко действительно было подходящим: небольшой грот и приятный тенечек.

Мы расстелили полотенца, разделись и сразу полезли в воду. Я поняла, почему Леня предпочитает купаться именно здесь: мы прошли, наверное, метров сто, пока вода начала доходить до пояса. Я немного побарахталась вместе с ним, но мне быстро стало скучно, и я поплыла дальше. Конечно, я тоже не суперпловчиха, но море шикарно держит, и болтаться в лягушатнике как-то совсем неприкольно. Даже с Ленечкой…

– А это что там за город? – прокричала я, заметив смутные очертания порта в далекой дымке.

– Новороссийск, – крикнул в ответ Леня.

– Я так и думала!..

Я перевернулась на спину и раскинула руки. Все звуки смыло, в ушах плескался только шум волн, в глаза било солнце, но сейчас это было даже приятно. Повернув к берегу, я заметила, что Леня уже вылез и почему-то стоит у скалы, держа в руках наши вещи. Интересно, мы что, тут даже не посидим? Искупались и по домам? Он тоже боится оставаться со мной наедине? Или…

– Что случилось? – закричала я, торопясь выйти из воды.

Быстро никак не получалось – даже на нормальном пляже крупная галька больно врезалась в ступни, а здесь дно вообще было просто нагромождением камней.

Выйдя наконец на берег, я увидела в гроте, где мы только что устроились, совершенно постороннюю парочку.

– Туда люди пришли, – пояснил Леня. – Сказали, что это их место.

– Какое еще место?

– Ну вот этот грот. Они тут каждый день…

– И что, ты послушался и ушел?

Он промолчал.

– Вообще-то берег – не частная собственность, – возмутилась я. – И никаких мест тут ни у кого нет. Кто первый пришел, тот и…

– Да ладно, пошли, – потянул Леня.

Я посмотрела в его прищуренные от солнца растерянные глаза и вздохнула:

– Ну пошли.

Парочка провожала нас презрительными взглядами, и торчать тут дальше было совсем противно.

– А ты хорошо плаваешь, – нарушил молчание Леня. – Сама научилась?