Нежный шантаж - Шэрон Кендрик

Или он просто хотел отвлечься от мыслей о возвращении в Штаты с тиарой и осознания того, сколько еще всего не сделано и не досказано в их непростой семье? Болезнь деда стала для Данте сложным испытанием, и он просто не мог представить себе мир, в котором не будет человека, любившего его, несмотря ни на что.

Но как бы там ни было, сейчас его мыслями весьма полно завладела встревоженная блондинка, смотревшая так, словно в любую секунду могла вскочить и убежать. Данте улыбнулся. Обычно он позволял женщинам убегать, чтобы его самого не так сильно мучила совесть после очередной интрижки. В женщинах, которые сами на него вешались, была привлекавшая его уверенность, но и непривычная скромность оказалась внезапно притягательной.

– Так что ты тут делаешь? – спросил он, глотнув пива. – Только не говори, что ждешь самолет: это и так понятно.

Уставившись на ногти, Ива попыталась представить, что бы сестры ответили на такое. Три очаровательные сестры за всю жизнь ни разу не мучились сомнениями. Они бы наверняка шепнули что-нибудь умное или недвусмысленное, что свело бы брюнета с ума, а потом мило рассмеялись, вместо того чтобы нервничать и гадать, зачем он вообще к ним подошел.

Вблизи незнакомец оказался еще привлекательнее, да и переполнявшая его энергия чувствовалась не хуже электрического тока. Но больше всего выделялись глаза. Ива еще ни разу в жизни не видела таких глаз, голубее Карибского моря. Голубее даже крылышек тех бабочек, что порхали вокруг в далекие летние вечера, когда ей разрешали полежать в саду. Насыщенный ярко-голубой цвет, пронзительный и чистый. Небесная лазурь в оторочке пушистых ресниц. Дожидаясь ответа, незнакомец пристально ее разглядывал.

Наверное, нужно сказать, что впервые поработала стилистом для одного из крупнейших модных журналов Великобритании, да притом еще и успешно. Только вот несмотря на искреннюю радость, Ива никак не могла забыть, что ждет ее по возвращении в Англию. Очередная свадьба. Очередной праздник любви и романтики, на котором она снова будет одна. Родительский дом, который в годы юности служил ей одновременно и убежищем, и тюрьмой, где сестры искренне желали ей хорошего, а родители окружали чрезмерной заботой. Нормальная жизнь, в которой нет и намека на тот гламур, который царил на работе.

«Ну так сделай ее гламурной».

Она никогда раньше не видела этого мужчину, и вряд ли они еще хоть раз встретятся. Так почему бы единственный раз в жизни не сыграть ту роль, в которой ей вечно отказывали? Почему бы не притвориться, что она страстная, сильная и желанная? Она три года проработала в мире моды и сто раз видела, как модели меняются, стоит им оказаться под прицелом объектива. Она завороженно наблюдала, с какой легкостью они начинают кокетничать, флиртовать и принимают соблазнительные позы. Так почему бы ей не притвориться, что этот мужчина и есть очередная камера? Почему бы хоть на полчаса не стать такой, какой она всегда тайно мечтала быть, вместо того чтобы оставаться скучной Ивой Гамильтон, которой никогда ничего не разрешали, и в результате она так и не научились жить настоящей жизнью, которой жили все ее сверстницы?

Она провела пальцем по ободку бокала совершенно не свойственным ей жестом, который теоретически должен был намекнуть, какая она чувственная.

– Работала на фотосессии.

– Понятно. Ты модель?

Ей показалась, или он слегка разочарован?

Ему не нравятся модели? Что ж, тогда он действительно не обычный человек. Изогнув губы в улыбке, Ива обнаружила, что это куда проще, чем она думала.

– А я выгляжу как модель?

Он слегка приподнял темную бровь.

– Не уверен, что ты действительно хочешь, чтобы я ответил.

Ива перестала поглаживать бокал.

– Почему?

– Если я скажу «нет», ты надуешь губки и спросишь, почему нет. А если скажу «да», ты все равно надуешь губки, вздохнешь и устало спросишь: ну неужели это настолько очевидно?

В ответ Ива лишь рассмеялась. Так странно. Разве она из тех, кому пристало смеяться в баре, общаясь с незнакомым красавцем, где-то на краю земли? Она вдруг почувствовала себя невероятно свободной и, взглянув на веселые искорки в голубых глазах, решила, что эта игра ей все же по силам.

– Спасибо за честный ответ. И теперь я знаю, что мне вообще ничего говорить не нужно.

– Почему это?

Она пожала плечами:

– Раз все женщины настолько предсказуемы, что ты с легкостью можешь угадать любой ответ, ты с тем же успехом можешь проиграть весь наш разговор в голове, разве нет? Мое же участие совершенно не требуется!

Подавшись вперед, он улыбнулся:

– Похоже, я проиграл. Как тебя зовут?

– Ива. Ива Гамильтон.

– Это твое настоящее имя?

Она невинно на него взглянула.

– Ты про Гамильтон?

– Я про Иву.

– Да. Я знаю, что звучит как псевдоним, но такая уж в нашей семье традиция. Мы с сестрами все названы в честь чего-то природного.

– Вроде гор?

Ива рассмеялась, снова, и покачала головой.

– Все куда более традиционно. Сестер зовут Флора, Камелия и Маргарита. И все они настоящие красавицы, – добавила она, словно оправдываясь.

– А теперь ты ждешь, что я скажу, что ты тоже настоящая красавица. А ты ответишь…

– Я же уже сказала, – оборвала она неожиданно дерзко, – раз ты такой проницательный, можешь вести этот разговор в одиночестве.

– Могу, но, как известно, что кучу всего, что можно делать в одиночестве, гораздо веселее делать с кем-то еще. Или ты так не считаешь?

Возможно, только вот Ива была не слишком опытна там, где речь заходила о мужчинах. У нее даже настоящего парня никогда толком и не было. Но пусть ее тщательно оберегали и охраняли, полной затворницей она не была, да теперь еще и работала в области, где люди были невероятно открыты в плане секса, так что она отлично поняла, что он имеет в виду. Ива с ужасом почувствовала, что краснеет.

Она потянулась к бокалу, но мужская рука уверенно легла ей на ладонь, заставив застыть на месте. И не просто застыть. Такое чувство, словно у нее разом появилась тысяча новых нервных окончаний. Она невольно взглянула на оливковые пальцы, чей оттенок как бы подчеркивал ее собственную бледность.

– Не надо, – попросил он мягко. – Нечасто встретишь краснеющую женщину, а мужчинам это нравится. Так что тебе нечего прятать и стесняться. К тому же, если ты надеешься, что алкоголь поможет скрыть смущение, ты сильно ошибаешься.

– Так ты не только предугадываешь женские реплики, но еще и эксперт по смущению? – Его рука все еще покоилась на ее руке, заставляя мечтать о том, чего у нее никогда не будет. Но отстраниться она не пыталась.

– Я вообще во многом эксперт.

– Но, видимо, не в скромности?