Дерзкая. Тайный поцелуй - Екатерина Васина

Все же я в итоге делаю выбор в пользу такси. Благо с ними здесь нет проблем. Адреналин постепенно проходит, и я понимаю, что лужи не такие уж теплые, как и дождь. Руки начинают покрываться мурашками, волосы липнут к шее.

— Такси, мисс? — спрашивает водитель, когда я останавливаюсь возле темно-синей BMW. У владельца на голове чалма в тон тачки.

— Район Марпол, Ок-стрит, — выдыхаю я. Это далеко, но таксист лишь ослепительно улыбается и кивает.

— Садитесь, мисс. Весна — время хорошее, но сейчас уже прохладно.

Меня уже начинает бить дрожь, так что я быстро прыгаю в теплый салон. О, какое блаженство! Таксист кидает на меня быстрый взгляд в зеркало заднего обзора и делает отопление сильнее.

— Хотите заехать куда-нибудь и купить горячий кофе?

— Если только п-п-п-по пути. — клацаю зубами.

Ого, а я оказывается замерзла. Плевать, лучше отдам чуть больше за поездку, но кофе выпью. Так что прошу заскочить в первый же" Тим Хортонс", где хватаю просто горячий кофе с молоком и сахаром. Он буквально огненный, но я кайфую, пока глотаю и чувствую, как внутри разливается тепло. А за окнами проплывает вечерний Ванкувер, весь в огнях, дожде и весенних запахах.

Мой новый дом тоже весь светится огнями. И встречает запахом глинтвейна, к которому мама приучила моего отчима. Сейчас смешно подумать, что я боялась не сойтись с ним характером.

— Адри… — мама так и замирает, когда я захожу в дом.

Платье все еще мокрое, туфли по-прежнему в руках, а волосы напоминают сосульки. Хорошо еще тушь водостойкая.

— Ты… — мама явно подбирает слова. — У меня пока нет разумных предположений.

— О, Адри! — из гостиной появляется отчим с полотенцем на плечах. — Не рановато открыла сезон купания?

Да, Рэй и его юмор как всегда в своем репертуаре.

На самом деле имя у отчима более длинное и суровое. Рэйнард Уильямс, прирожденный канадец с его чувством такта, вежливостью и специфическим юмором. И кстати он как раз может плавать в океане круглый год. Подозреваю у него в предках норвежцы. Рослый блондин с литыми мышцами и голубыми глазами. На днях исполняется пятьдесят лет, на пять лет младше мамы.

— Срочно в горячий душ! — это мама приходит в себя и повышает голос. — Живо!

Тут я ослушаться не смею. Так что проскальзываю на второй этаж и юркаю в ванную. Где тут же заскакиваю в душевую кабинку.

Вода обжигает кожу. Я тихо повизгиваю и наконец-то согреваюсь. Полы здесь теплые, так что нет озноба когда выбираюсь из кабинки и подхожу к зеркалу. Оно огромное, в старинной раме и оттого смотрится странно в напичканной современной техникой ванной комнате.

И в нем я вижу себя всю: от взъерошенных темных с красноватым отливом волос до кончиков ногтей на ногах, выкрашенных в бежево-розовый. Серебряная капля пирсинга в пупке, который я проколола пару лет назад.

Главное не поворачиваться к зеркалу спиной.

Не поворачиваться.

Но я не выдерживаю, и уже когда тянусь за полотенцем, бросаю быстрый и словно виноватый взгляд. И пусть волосы почти скрывают спину, все равно между мокрых прядей можно увидеть два косых шрама сразу под лопатками. Точно у меня были крылья, которые кто-то выдрал.

— Ты сошла с ума! — восклицает мама, когда я уже в спортивном костюме захожу на кухню. Она огромная, как и все помещения в этом доме. Рэй купил его еще до знакомства с моей мамой и отреставрировал как пожелал его вкус. А после еще и мамуля внесла свою лепту в обстановку. В итоге получилось крайне… необычно. Лично я отказываюсь принимать ванную на первом этаже, потому как уверена, что там водятся призраки. Просто будь я милым привидением, то подобная обстановка пришлась бы по вкусу. Каменный пол с подогревом, все стены в зеркалах, а в центре стоит старинная ванна на львиных ногах. Все краны тоже старинные, унитаз так и вовсе вызвал у меня оторопь.

— Не кричи, Мари. — просит отчим. Маму зовут Мария, Маша, но здесь она Мари, инога Мар.

— Я не кричу. — чуть понижает голос мама. — Я за нее беспокоюсь.

— Я тоже. — Рэй мне подмигивает и встает из-за стола. — Поэтому предложу нашей Адри кофе с коньяком. Или тебе лучше ликер? А ты пока расскажи, что ты там натворила.

— То есть у тебя нет сомнений в том, что я творила нечто непотребное? — усмехаюсь в ответ. — А можешь чай с ликером сделать? Или это совсем извращение?

— Извращение, Адри, это когда твоя мама в час ночи уговорила меня лепить эти… как их… у нас тоже есть, но в основном в китайских и японских ресторанах.

— Пельмени. — перебивает его мама сухо. — Мог бы уже запомнить. Адри, ты же должна была ужинать с Робом.

Я ловлю себя на том, что с интересом наблюдаю процесс наливания мне чая отчимом. А потом сжимаю чашку ладонями и вдыхаю пряно-алкогольную смесь. На кухне тепло, уютно из-за золотистого света и бежевых оттенков мебели. Отвечать на фразу мамы мне не хочется по многим причинам.

— Адри…

— Ну… наш вечер закончился на моменте, когда мне предложили заменить "красный бархат" на морковный кекс. Даже без глазури! Прикинь!

— Мерзавец! — восклицает Рэй и подмигивает мне. Я делаю глоток и понимаю, что у меня в чашке не чай с коньяком, а скорее коньяк с чаем. Ну ничего, нервы хоть успокою.

— Тогда я не понимаю почему ты вернулась в таком виде! — продолжает цепляться мама.

— Потому что я сбежала. — тут все же решаю уточнить, исключительно ради вредности. — Через окно в туалете.

Отчим не выдерживает и откровенно так фыркает, а у мамы вытягивается лицо. Согласна, наверное, так удирать было несколько грубо. Но еще хуже было бы, пошли я Роба прямым текстом и теми словами, которые выучила уже здесь. Что у Рэя, что у его сына от первого брака сленг тот еще.

— Сбежала? — выдыхает мама, а Рэй украдкой показывает мне поднятый вверх большой палец.

— Мам, я предупреждала, что он зануда!

— Но сбегать, Адри! Теперь у мальчика может быть нервный срыв.

— Чего-о-о? — я от шока начинаю мешать русскую и английскую речь. — Мальчику под тридцатку, мам! Какой еще нервный срыв?!

— Ты в курсе, что многие из менеджеров вынуждены сидеть на антидепре…