Отчаянная и нежная - Кристин Сэлингер

— Что ж, в этом есть своя правда, дорогая. Должен вам со всей откровенностью сказать, что я не желаю слишком долго ждать, пока эти мечты воплотятся в действительность.

Ей нужно было остыть, нужно было что-то делать с руками. Пытаясь одним выстрелом убить двух зайцев, она подняла свой стакан с вином и отпила из него.

— Это что, угроза?

— Милли! — в его голосе звучало бесконечное терпение, и это его самого удивило. Никогда раньше он не проявлял особого терпения, скорее наоборот. — Мы оба знаем: то, что было между нами, нельзя считать угрозой. Это было прекрасно. — Он тронул ее волосы. — А если мы окажемся где-нибудь вдвоем, это будет еще прекраснее. — В его глазах появилась решимость. — Я хочу вас, Милли, ужасно хочу. И с этим ничего не поделаешь!

— Сдается мне, что вы уж очень многого хотите. Вы хотите вернуть Рут. Вы хотите поймать и наказать тех подонков, которые удерживают ее вдали от родителей. Вы хотите сделать это своими силами, но с моей помощью. И… — она снова отхлебнула вина и хладнокровно посмотрела на Айвора, — вы хотите спать со мной.

Она восхитительна! — подумал он. Ей бы почувствовать малую толику того желания и отчаяния, которое он испытывал. Тогда бы она не говорила об этом так, будто речь идет о погоде на завтра.

— Что ж, все верно. А почему бы вам теперь не рассказать, чего вы хотите?

Боюсь, я слишком хорошо знаю, чего хочу, подумала она, и это очень легко заметить.

— Разница между мной и вами, Найт, в том, что я знаю — вы не всегда получаете то, что хотите. А сейчас мне пора. У меня был трудный день. Увидимся завтра. У нас будут донесения от Вирны. Они могут кое-что изменить.

— Хорошо.

Надо бы отпустить ее, думал он. С такой женщиной всегда проблемы. Мужчина хочет соблазнить ее и в то же время мечтает, чтобы она сама пришла к нему.

— Милли?

Она помедлила в дверях кухни и оглянулась.

— Да?

— А что мы будем делать с этим?..

Она устало вздохнула.

— Не знаю, — честно призналась она. — Хотела бы я знать…

На следующее утро в девять тридцать Айвор прохлаждался в кабинете Камиллы. От нечего делать он порылся в бумагах на ее столе. Рапорты, как он заметил, были написаны особым полицейским языком, одновременно лаконичным и цветистым. Такие-то нарушали безопасность движения, такие-то — общественный порядок, подозреваемые в том-то были арестованы тогда-то и там-то.

Она пишет очень хорошие рапорты, подумал он, если судить с позиций этой помойной бюрократии. Великая правозащитница Паркер!

И он закрыл папку. Может быть, его самая большая проблема заключалась в том, что он видел в ней больше, чем исполнительного полицейского. Он вспомнил ее с оружием в руках, твердую, как скала, в то время как ее глаза были полны страха и ожидания.

Он видел ее с ребенком, полную нежности и сочувствия. А как она отвечала на его импульсивные и страстные объятия!

Однако его главной целью была Рут. Но Камилла сидела в нем как заноза, болезненная, все время напоминающая о себе и трудноизвлекаемая. Это злило его, действовало ему на нервы. И когда она вошла в комнату, он начал ворчать:

— Я вас жду уже целый час! У меня нет на это времени.

— Очень плохо. — Она бросила на стол еще одну папку и тут же заметила, что ее бумаги трогали. — Вы, наверное, слишком много смотрели телевизор, Найт. Это единственное место, где полицейские работают, не считаясь со временем.

— Я не полицейский, — сварливо заметил он.

— Оно и видно. В следующий раз, когда будете меня ждать, извольте не совать нос в мои бумаги.

— Послушайте, лейтенант… — Он осекся и выругался, так как в эту секунду зазвонил телефон.

— Паркер. — Разговаривая, она уселась в кресло, держа наготове карандаш. — Да-да. Я получила. Быстро сработано, сержант. Ценю. Уверена, что смогу еще выше оценить вас. Еще раз спасибо.

Она положила трубку и сразу же начала набирать номер.

— В Канзас-Сити засекли мать Мелоди, — пояснила она. — Собиралась уехать из Канзаса в Миссури.

— Мелоди с ней?

— Это я и пытаюсь выяснить. — Камилла взглянула на часы. — Вечером она обслуживает столики. Будет здорово, если я ее поймаю дома в этот час.

Айвор хотел что-то сказать, но Камилла предостерегающе подняла руку, призывая к молчанию. Он взял трубку параллельного аппарата.

— Алло, я бы хотела поговорить с Мелоди Берроуз. — Сонный и довольно раздраженный голос сообщил ей, что Мелоди тут не живет. — А это миссис Берроуз? С вами говорит лейтенант Паркер из полиции Биллингса… — Нет, мэм, она ничего не натворила. У нее никаких неприятностей. Но мы надеемся, что она поможет нам в одном деле. Вы имели сведения от своей дочери за последние несколько недель?

Камилла терпеливо выслушала раздраженное заявление женщины о том, что она отказывается от любых контактов с дочерью и требует объяснений, по какому праву ее беспокоят.

— Миссис Берроуз, Мелоди вовсе не скрывается от правосудия, ее ни в чем не подозревают. Однако мы очень заинтересованы в том, чтобы связаться с ней. — Глаза Камиллы сузились и похолодели. — Простите, поскольку я не прошу вас выдать дочь, вопрос о вознаграждении считаю неуместным. Если…

Айвор закрыл микрофон рукой.

— Пять тысяч, если она выведет нас на Мелоди. А Мелоди — на Рут, — произнес он скороговоркой. Увидев в ее глазах презрительное выражение, он добавил: — Не от вас. Это частное вознаграждение.

Камилла не скрывала отвращения.

— Миссис Берроуз, тут частное лицо предлагает вознаграждение в пять тысяч за информацию о Мелоди при условии, что она будет способствовать успеху расследования. Да, я вполне уверена, что вы сможете получить его. О да, я понимаю, что вы постараетесь. В любое время дня вы можете застать меня по этому телефону. — Она повторила номер дважды. — Конечно получите. С вами говорила лейтенант Камилла Паркер из полиции Биллингса. Надеюсь, вы позвоните.

Повесив трубку, она застыла, медленно закипая.

— Ничего удивительного, что такие девчонки, как Мелоди, сбиваются с пути и кончают на панели. Ей плевать на дочь, лишь бы у нее самой не было никаких неприятностей. А если Мелоди кому-нибудь понадобится, она ее продаст не моргнув глазом.

— Не у всех животных развит материнский инстинкт, — философски заметил Айвор.

— Наверное, ты прав. — Камилла немного успокоилась. — Вирна поработала с полицейским художником, и они добились хорошего сходства. Один из рисунков в точности изображает парня, которого мы видели вчера в порнофильме.

— Которого?

— С красным кожаным браслетом. Мы их найдем. Но на это нужно время.

— У меня нет времени.