Я его люблю - Луис Реннисон

После того как БЛ вернулся на сцену, я пошла в туалет. Эллен сидела там воплощением скорби. Она заявила:

- Я ухожу. Дейв Смехотура не появился. Он сказал, что встретит меня здесь, а сам не пришел.

Я попробовала применить взрослый мудризм насчет растяжимости понятий и что когда парень говорит «увидимся», кто знает, что у него на уме. И т.д., и т.п. Но она не слушала. Она ушла домой вся расстроенная.

Я удостоверилась, что Робби понял, как я обижена. Он попробовал применить ко мне свою улыбку для разбивания сердец, но я отвела искушение твердой рукой и притворилась, что смеюсь с подружками. Я сказала Рози:

- Линдси - отстойная танцорша и волосы у нее нетряские. Как и ее ананасы, которые, несмотря на все ее финты, просто лежали неподвижно. Мне кажется, некоторая тряскость ананасов очень привлекательна.

Я подумала, какова моя тряскость во время танца? Я пошла в темный уголок за баром и немного потанцевала. Ну, они определенно подрагивали, правда, не всегда в такт музыке. Возможно, если держать плечи прямо, они встанут, как вкопанные. Когда я пробовала танцевать с прямыми плечами, появился Дейв Смехотура. Я была так поражена, что спросила:

- Где ты был?

Дейв ухмыльнулся и спросил:

- А что? Ты по мне скучала, мисс Покинувшая подруга?

Но он не выглядел обиженным. Наверное, простил меня.

Смехотура продолжал:

- Черт, как здесь жарко! Хочешь выпить чего-нибудь холодненького?

Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы выпить со своим «покинутым», не правда ли?

Джас пожирала меня глазами, когда я шла с ним к бару, а я ответила ей таким же пожирающим взглядом. Честное слово! Она ведет себя так, будто ей за пятьдесят. Скоро станет носить на голове платочек и обсуждать цены на картошку со всеми, кто будет готов ее слушать (то есть ни с кем).

По-любому, если Бог Любви мог общаться со своими бывшими, я тоже могла.

Мы с Дейвом взяли напитки и вышли подышать свежим воздухом.

- Дейв, мне действительно жаль, что я использовала тебя в качестве наживки.

Он просто сказал:

- Тогда я был очень расстроен.

Он казался неестественно серьезным. Божья пижама! Мне надлежало расхохотаться. Ну почему его прозвали Дейв Смехотура, если он не смешил и сам не веселился? Надо было прозвать его Дейв-Несмеян. Мозги, заткнитесь!

Я сказала:

- Ну. Ты знаешь… Я…

Он перебил меня:

- Джорджия, ты должна кое-что знать… Я…

Ой, мама, мамочки! Он говорил так, как будто вот-вот заплачет. Что мне делать? Я не посещала уроков по пацаньему плачу, я изучала только поцелуи. Я посмотрела на свой бокал, и у меня появилось ощущение, что Дейв сейчас закроет лицо руками. Я уставилась в свой бокал, избегая взглянуть на него. Потом он сказал низким, прерывающимся голосом:

- Я не смог тебя забыть… Мне кажется, я влюблен в тебя…

Ох! Черт возьми - по-французски и по-английски. И merde!

- Дейв, я не знаю, что сказать. Я, это, я…

Он сказал:

- Может быть, ты поцелуешь меня разок?

Я посмотрела на него. А он - на меня.

И тут я увидела, что он нацепил красный клоунский нос и пристально смотрит на меня.

Вообще-то это было действительно смешно, хотя шутили надо мной. Он выглядел так прикольно! Мы оба покатились со смеха.

Но потом случилось ужасное. Мой рот случайно оказался прижимающимся к его губам. (Правда, сначала он снял свой красный нос.)

12 ночи

Я была в таком приступе нервоспаса, что даже вовремя вышла к машине, где меня ждал фазер. Интересно, для него было принципиально нацепить балаклаву [36]? Он вел себя, как на телевикторине, засыпая меня вопросами:

- Так ты повеселилась? Какие-нибудь мальчишки приглашали тебя танцевать?

Почему ему надо все знать? Он меня не интересует, почему его должна интересовать я? Я бы сказала ему, что как отец он терпит совершенное фиаско, но я с ним не разговариваю. Так что я не могла ему это сообщить.