Как в сказке - Хелен Бьянчин

Она обернулась к Камилле, похожей сейчас на кошку, изрядно потрепанную, но в любую минуту готовую снова зашипеть.

– Если вы посмеете приблизиться ко мне ближе, чем на десять метров, я засужу вас, – с холодным достоинством предупредила Ханна. Надменность далась ей нелегко – нервы натянуты как струны.

Родни потащил француженку из ресторана. Ханна оглядела стол, разлитое шампанское, перевернутые тарелки, разбросанную еду.

– Я прошу прощения. – Ханна взяла сумочку и протянула свою кредитную карточку.

– Нет, нет, мадам. – Метродотель даже не притронулся к карточке. – Уходить вам нет никакой необходимости. Мы немедленно принесем новый обед.

– Спасибо, но мне пора на работу.

Прошло не больше десяти минут, как зазвонил ее сотовый.

– Ты что себе позволяешь? Что за дурацкие выходки? – почти кричал в трубку Мигель.

– Защищаю свою территорию, – невозмутимо ответила Ханна.

– Все шутишь?

– Прикрытие сработало безупречно.

– Ханна, – прорычал он. – Не вижу ничего смешного!

– Что делать – по-другому не выходит.

– Закрывай магазин и езжай домой.

– Зачем? У меня все нормально.

– Ханна!

– Если ты желаешь устроить мне головомойку, то вполне можешь подождать до вечера.

Инструкции, полученные Родни, были, видимо, четкими и ясными, потому что «поблизости» выразилось в его безотлучном присутствии в помещении бутика. Совершенно не скрываясь, он торчал на виду у клиентов, посмевших потревожить покой магазина своим присутствием.

Элайна суетилась возле Ханны, всплескивала руками, предлагала приложить к щеке лед, настаивала, что побудет сегодня до закрытия.

Мигель приветствовал ее, стоя в дверях. Она гневно дернулась, когда он осторожно ощупал набухшую царапину на щеке.

На скуле начинал проявляться изрядный синяк, поэтому, когда он дотронулся до него, Ханна непроизвольно вздрогнула.

– Так, отвечай! – приказал Мигель. – Тебе больно двигать челюстью?

Она слегка пожала плечами.

– Ничего страшного.

Он взял ее за руку, завел в кабинет, плотно затворил дверь, обернулся, уставившись ей в лицо.

– Тогда приступим. Рассказывай, как случилось, что ты оказалась с Камиллой в ресторане.

– Я позвонила и пригласила ее.

Судя по лицу, он был немало озадачен. Помолчал, прошелся по комнате, прислонился бедром к столу.

– Откуда такая бредовая идея?

– Мне надоело быть жертвой. Вся инициатива предоставлялась Камилле. Я решила, что пришло мое время сообщить ей о своих планах.

– Даже несмотря на то, что ты прекрасно знала – я уже дал делу официальный ход и проблема решится в самом недолгом времени? Знала, что эта женщина непредсказуема, более того, опасна?

– Я была с ней не совсем наедине, – защищалась Ханна. – И вообще, твой драгоценный Родни маячил поблизости.

– А тебе не пришло в голову, что могло случиться, если бы его рядом не оказалось?

Ханна сверкнула глазами.

– Если допрос закончен, то я хотела бы принять душ и переодеться.

Мигель встал у нее на пути и схватил за запястье.

– Дай мне слово, что никогда больше не будешь разыгрывать из себя независимую героиню.

– Закончил? – Она попыталась освободиться от его цепких рук. – Пусти меня сейчас же!

– Обед подадут через полчаса. А потом мы идем в театр.

– Я не хочу есть, не хочу в театр, не хочу ничего и никого!

Эмоциональное напряжение, непрерывные стрессы последнего времени вымотали все силы. За эти несколько недель она пережила столько, что хватит на долгие годы.

– Если через полчаса ты не придешь в столовую, то я сам приду и приволоку тебя силком! Ты поняла, Ханна? – Мигель замолчал и отпустил ее.

Принятый прохладный душ изрядно помог ей восстановить душевное равновесие. Натянув свежее белье, она надела джинсы и топ, подсушила волосы и спустилась в столовую, откуда доносился дивный аромат тушеной говядины. Ханна почувствовала аппетит и с удовольствием принялась за еду.

– Ну, и что ты молчишь? – нарушил молчание Мигель.

– Что, по-твоему, я должна сказать? Инцидент с Камиллой исчерпан, все решено.

– Звонила Рене, хотела бы вечерком с тобой пообщаться.

Ханна подозрительно уставилась на него.

– Ты сказал ей о происшествии?

– Конечно, нет. Зачем ее беспокоить? Кто знает, чего можно ожидать от твоей матери, если она узнает, насколько далеко зашла кампания под кодовым названием «Камилла», ну и о результатах, к которым она пришла на сегодняшний день, – ответил Мигель и предложил собираться, тем более, что ожидаемая премьера налагала строгие требования к туалетам приглашенных.

Ханна решила надеть полосатую юбку – полосы меняли цвет от розоватого до огненно-оранжевого – и оранжевый топик без лямок, длинную розовую шаль и кораллы.

Зрители уже почти все собрались, в том числе Грациелла и Энрико дель Сантос, Эми Далфор и… Камилла с Люком.

Великолепное платье обтягивало фигуру Камиллы, безусловно, оно задумывалось, чтобы разить наповал. Ханна с жалостью смотрела на нее, такую роскошную, но недалекую и самоуверенную. Что это, последняя попытка отыграться, дать Мигелю понять, от чего он отказывается? Или неслыханная дерзость?

Мигель взял жену под руку и подвел к Грациелле.

– Ханна! Мигель! Как приятно вас видеть! – прощебетала Грациелла. – Кстати, вот и Камилла с Люком.

Ханна следила, как Камилла пронзала воехищенными взглядами Мигеля, который, казалось, не замечал их. Она чувствовала, что еще немного – и ее терпение лопнет. И тут, к счастью, появились ее родители.

Двери зала открыли, и публика стала занимать зарезервированные места. Ханна попыталась освободиться из железных рук Мигеля, но вынуждена была признать свое поражение, что ее крайне раздражало. Не хватало еще давления с его стороны!

Пьеса захватила ее, чувствовалось мастерство незаурядного режиссера. В антракте она с Мигелем и родителями выпила в баре кофе и стала прогуливаться по фойе, где оказалось много знакомых, кое-кто из клиентов, друзья. Но внезапно Ханне чуть не стало дурно: Энрико дель Сантос приглашал за свой столик. Мигель усадил Ханну рядом с Рене, а сам занял соседнее место и стал шутить с Грациеллой, бросая вежливые реплики в сторону Камиллы, когда та требовала его внимания. Ханна чувствовала, что теряет терпение, и, извинившись, направилась в дамскую комнату. Камилла тут же последовала за ней.

– Не воображай, что здесь ты сможешь спрятаться за спиной телохранителя, – прошипела Камилла, едва женщины остались наедине.