Кот для двоих - Ирина Щеглова

Теплым весенним днем Люся и Базиль бродили по двору и беседовали:

– Как думаешь, если вдоль забора устроить клумбы? – спрашивала Люся, тыкая в дышащую весеннюю землю прутиком.

Базиль садился рядом и зевал во всю пасть.

– Посадить петунии? А? – рассуждала Люся. – Или вот еще я видела в интернете подвесные корзинки с цветами, очень красиво! Я бы на крыльце повесила, можно приладить специальные крючки. А можно и ящики с цветами на крыльце устроить. Календулу посадить, а?

Базиль жмурился на солнце и, как казалось Люсе, глядел с насмешкой.

– Знаю-знаю, о чем ты думаешь, – ворчала она, – сад одичал, надо рабочих нанимать, чтоб старые деревья срубили и мусор вывезли. Я займусь, честно! Обещаю! Вот сейчас проект закончу, возьму день и займусь.

Стрешневы вернулись через неделю.

Позвонили, что заедут.

– Ну вот, Базилька, сейчас домой пойдешь, – сообщила Люся коту, он будто почувствовал или услышал голос Нюты, вспрыгнул к Люсе на колени, заглянул в лицо. – Да-да, пушистик, едет твоя хозяйка, не забыла она тебя, не волнуйся.

Но кот разволновался. Он спрыгнул с колен, побежал к двери и стал жалобно мяукать. Люся подошла:

– Ты чего? Рано еще, они позвонят, как подъедут, потерпи.

Базиль встал на задние лапы и начал скрестись в дверь, настойчиво мяукая.

– Нет уж, извини, не выпущу. – Люся добавила строгости в голос: – Не хватало, чтоб ты куда-нибудь убежал напоследок. Сиди и жди. Сдам с рук на руки.

Запыхавшаяся Нюта взбежала на крыльцо и бросилась к коту, схватив, прижала к себе. Базиль муркнул и принялся вылизывать ей лицо. Нюта зажмурилась и рассмеялась.

– Соскучился, Барсик? Я соскучилась!

– Приходите к нам сегодня в гости, – неожиданно предложил Виталий.

Люсю предложение застало врасплох:

– Что вы, вам отдохнуть надо с дороги, какие уж гости…

– А мы совсем не устали, – настаивал Виталий, – правда, Нюта? Дорога всего-то часа три. Пробок не было. Так что мы бодры и веселы! К тому же у нас полный багажник всяких домашних деликатесов – соленья, варенья, сало! Вы любите сало?

Люся засмеялась:

– Не знаю…

– Вот и выясним, – Виталий приобнял дочь за плечи, – возражения не принимаются, мы вас ждем! Приходите через час?

Она не смогла бы отказать, уж очень радостными были они – Стрешневы.

Через час Люся позвонила в домофон у калитки, из динамика донеслось: «Входите, открыто!» Она вошла и уже привычно зашагала по мощеной дорожке до крыльца, поглядывая по сторонам на ухоженный газон и цветник с распустившимися ярко-синими крокусами.

Нюта выбежала навстречу.

– Люся, ты умеешь разбирать продукты? – спросила озабоченно.

– Давай попробуем. – Люся прошла за ней на кухню, заставленную банками, коробками, мешками. Виталий стоял у стола и нарезал овощи. На плите что-то шкворчало и булькало.

– Людмила Александровна, проходите! А мы тут хозяйничаем, еще буквально пара минут и можно накрывать на стол.

– Я помогу, – улыбнулась Люся.

Жареная картошка, грибочки, домашние соленья и салаты…

– Непременно попробуйте пирог с кашей – традиционное русское постное блюдо, Нютина бабушка большая мастерица, – уговаривал Виталий.

Люся объелась, ее щеки горели от самодельной вишневой наливки, немного шумело в голове, и она то и дело смеялась на каждое сказанное слово. Нюта, глядя на нее, прыскала, и вот уже обе хохочут, пугая вездесущего Барсика.

После чая Нюта перебралась на диванчик и довольно скоро задремала в обнимку с котом.

Виталий смотрела на дочь с затаенной нежностью.

– Знаете, как у нас появился Барсик? – спросил он. – Два года назад под Рождество я нашел его под дверью – кто-то подбросил. Он очень громко кричал, потому и выжил. Я услышал его, вышел на крыльцо и подобрал.

Люся, внимательно наблюдавшая за ним, оживилась:

– Вот люди без стыда и совести – зимой котенка бросить на улице… а как он на крыльце оказался, интересно? Может, сам прибежал?

– Скорее всего, – согласился Стрешнев, – я, если честно, даже рад был, – он крякнул, вдохнул, как перед прыжком в воду, и выдал: – Знаете, после смерти матери Нюта перестала говорить. Я думал, не справлюсь. И, честно говоря, запил. Дочь к родителям отправил, а сам…

Люся почувствовала себя неловко, будто подглядывала за чем-то постыдным.

– Я, пожалуй, пойду, поздно… засиделась. – Она поднялась из-за стола. Виталий вскочил, чуть не уронил стул, успел подхватить:

– Извини, я не хотел…

– Все в порядке, – она неловко попятилась, – спасибо за чудесный вечер! Ужин был великолепный!

– Да! Давай я тебе соберу гостинцев, – он бросился на кухню.

– Не надо, – громко зашептала она вслед. Вздохнула. Ей было тяжело – гнет чужой трагедии давил на нее, будто кто-то невидимый наблюдал строго, ждал каких-то слов и поступков, о которых она не имела ни малейшего представления. Улыбающаяся женщина с младенцем на руках – фотография на стене, оттиск былого счастья.

– Прости, – одними губами произнесла Люся и попятилась из гостиной в прихожую. Не включая свет, нащупала свою куртку, сунула ноги в кроссовки.

– Людмила! – В дверном проеме в ореоле света возник Виталий с пакетом, набитым деревенскими гостинцами. – Куда же вы одна, я провожу.

– Мы живем в двух шагах друг от друга, – запротестовала было Люся. – Нюта проснется, испугается.