Тихоня - Джоанн Макгрегор

Я поднялась по короткой лестнице и нерешительно постучала в дверь с табличкой «Гримерная 1А, Силла Свитч – режиссер».

На следующей двери была табличка «Гримерная 1Б, Бритни Вокс». Обе эти комнаты, вместе с несколькими офисами, находились за пределами трех огромных строений, доминировавших среди объектов киностудии.

Занимаемый ею участок представлял собой огромный муравейник, раскинувшийся на равнине неподалеку от международного аэропорта Кейптауна.

Никакого ответа. Я постучала снова, громче.

– Да? – рявкнули изнутри.

– Это Роми Морган, мисс… – мисс, миссис, мадам? – …мадам Свитч. Вы сказали, что я могу прийти поговорить с вами сегодня?

– Кто?

Дверь распахнулась. Я одним взглядом охватила множество деталей сразу: выбритую белую полоску в черных волосах Силлы Свитч, насколько она выше меня ростом, какая яркая у нее губная помада и больших ящериц, сидевших у нее на плечах. Та, что сидела на левом плече, уставилась на меня глазками-бусинками, широко распахнула пасть, шипы на ее шее встали дыбом, и она зашипела.

– Дерьмо! – Я автоматически сделала шаг назад и, споткнувшись, свалилась на землю. Смущенная, я кое-как поднялась на ноги, отряхивая пыль со своих джинсов.

– Ну, так ты кто?

– Я Роми Морган – пришла к вам насчет работы.

– О, – сказала она, осматривая меня со всех сторон, – это ты. Я тебя едва узнала. Постой-ка, я посажу мою малышку обратно. Она кусается.

Силла исчезла в комнате, и, заглянув туда украдкой, я увидела, как она бережно опускает существо, что казалось доисторической рептилией, в огромный стеклянный террариум с цветным песком на дне и яркой лампочкой сбоку.

– Вот так, мой птенчик, – проворковала Силла, закрыв сверху крышкой террариум, и повернулась ко мне.

Я с беспокойством таращилась на другую ящерицу, что осталась на ее правом плече.

– Расслабься, мужские особи менее опасны. И он милашка, правда? – И Силла пощекотала шею ящерицы, пониже шипов. – Ну, погладь его.

Мне совсем не хотелось прикасаться к этому созданию – я не хотела остаться без пальцев, – но, возможно, это тест. Мне лучше не быть занудой, если я хочу работать у нее.

– Хорошая ящерица. Э-э, хороший мальчик, – сказала я, погладив его одним пальцем по жесткой спине и хвосту – как можно дальше от пасти.

– Это бородатый дракон^[20], а не ящерица. О, смотри-ка, ты ему понравилась.

Рептилия вытянула переднюю ручку – лапу? – в воздух и делала круговые движения в мою сторону.

– Ладно, оставим это, э-э, еще раз, как твое имя? – спросила она.

– Роми Мор…

– Ладно, Роми. У нас начинаются съемки, как только закончится перерыв на завтрак – то есть ровно через четырнадцать минут. Мы сможем поговорить по пути к павильону синхронной съёмки.

– Да, мадам.

– Зови меня Силла. Я режиссёр, а не школьная учительница.

Она закрыла дверь комнаты на ключ и зашагала прочь по гравию быстрыми шагами. Я побежала за ней, глядя по сторонам в надежде хоть мельком увидеть Логана.

– Это всё – наше место киносъёмок. Забор удерживает снаружи прессу и прочих зевак.

Она указала в сторону высокого забора, что окружал студию по периметру, а сверху по нему шли провода под электрическим напряжением. Ещё не было даже семи, но люди вокруг сновали во всех направлениях, неся планшеты-блокноты, мегафоны, осветительные приборы, камеры и что-то, похожее на детали железнодорожных путей.

– Это детали для операторской тележки, но тебе не надо беспокоиться о приборах и прочих штуковинах, ты не будешь выполнять никакой технической работы. Ты будешь личным помощником.

Мы большими шагами шли через двор по направлению к двум строениям, на которых висели гигантские таблички: «Павильон 2», «Павильон 3», и рядом с ними снаружи были припаркованы гольфкары и большие грузовики. Люди постоянно пропадали внутри и выходили из огромных раздвижных дверей павильонов – словно пчелы роились у гигантских ульев.

Я порывалась спросить, чьим ассистентом я буду и каковы будут мои обязанности, когда мы завернули за угол первого павильона, и я шагнула прямо внутрь колоссальной акульей головы. Гигантские челюсти, по меньшей мере метр в поперечнике, были широко раскрыты, и ряды острых окровавленных зубов смотрели прямо мне в лицо. Мне с трудом удалось подавить визг. Мой немой вопль ускользнул от внимания Силлы и утонул в её громком хохоте.

– Потрясающе, это просто потрясающе! Она может двигаться по горизонтали?

Тут я заметила, что акулья голова установлена на высокой тележке и что сзади неё сплошные провода, переключатели и рычаги. Молодой парень с обритой головой и руками в татуировках стоял рядом и держал пульт управления, напоминающий консоль видеоигры. Он нажал на рычаг на консоли, и акула замотала головой из стороны в сторону.

– Потрясающе! – повторила Силла, поглаживая голову бородатого дракона, что сидел на её плече. Та закатила глаза в явном блаженстве. – Но ты ведь знаешь, что я скажу?

– Больше крови?

– Больше крови!

Силла потащила меня прочь, оторвав от восхищенного рассматривания модели.

– Изумительно, не правда ли? Кайл просто гений. Так жаль, что аниматроника^[21] – вымирающий вид искусства, прошлый век. Теперь мы почти всё делаем с помощью компьютерной графики, но актерам очень помогает, когда они сражаются с чем-то материальным.

– Она просто фантастическая и совсем как живая!

– Мы здесь творим волшебство, Роми. Смотри под ноги, не споткнись об это, – предупредила она, когда мы наступили на сплетение электрических кабелей. Я была тронута такой заботой, но Силла прибавила: – Они соединяются с моими осветительными приборами, очень дорогими.

– Сдается мне, что ассистенты обходятся дешевле.

Она нахмурилась.

– И их легче заменить, так что не забывай об этом.

Мы скрылись от яркого утреннего солнца, вступив в холодную темноту одного из павильонов синхронной съемки, и я остановилась как вкопанная. Павильон был необъятный – больше, чем несколько ангаров для самолетов. Над нашими головами тянулись узенькие переходные и продольные мостики в путанице металлических платформ, поднятых вверх и закрепленных между многочисленными рядами ярчайших софитов и толстых алюминиевых труб кондиционирования. Оранжевый строительный кран со стрелой, протянутой к куполообразному потолку, подымал человека на платформе вверх к осветительным приборам. Тележки, штативы, снаряжение и скрученные кабели в беспорядке валялись на полу, но к чему я сразу прикипела взглядом – это гигантский, в полную величину рыболовный траулер, «стоящий на якоре» на бетонном полу павильона перед огромным, зеленым как лайм, экраном. Борта траулера были покрыты ржавчиной, и по ним шли выцветшие буквы его названия. Траулер выглядел до дрожи настоящим.