Смелые мечты - Кэрол Мортимер

– Похоже, за последнюю неделю изменилась не только прическа, – задумчиво произнес он.

Неделю назад она выставила себя на посмешище перед Робертом – она поняла это, как только увидела фотографию Эмминой матери. Роберт был прав: за последнюю неделю она переменилась, повзрослела, перестала искать Палфри. Просто потому, что его не существовало – даже в этом человеке, который так на него походил.

– Вам идет, Арабелла. – Роберт легко коснулся огненно-рыжих локонов у нее на щеке.

Арабелла это знала – вчера, когда парикмахер со всех ракурсов показал ей прическу в зеркале, она осталась очень довольна результатом. Арабелла сразу же стала выглядеть утонченнее, новая стрижка подчеркивала величину глаз, а лицо приобрело некую загадочность. Да и по пылкому поведению Малкольма вчера вечером было ясно, что ему ее новый облик нравится.

И Роберт, казалось, тоже его одобряет.

Арабелла отодвинулась поближе к двери и перестала чувствовать его руку у себя на щеке, а их колени больше не соприкасались.

– Спасибо, – с натянутой вежливостью поблагодарила она. – Зачем вы сказали, что привезли в Лондон Эмму? – Арабелла резко сменила тему, увидела, как сжались его губы, и поняла, что ему не очень приятно об этом говорить. Могут ли они говорить хоть о чем-нибудь, не испытывая неловкости? Разве что о погоде! Хотя даже здесь их мнения вряд ли сошлись бы – она любила холод и снег, от солнца у нее появлялись веснушки, а белая кожа краснела. А Роберт, судя по загару, предпочитал солнце.

– Просто сказал, и все, – резко ответил он с мрачным видом.

Ну вот, с грустью подумала Арабелла. Еще одна запретная тема. Впрочем, ей ведь тоже нечего было больше сказать о смене редактора. Игра на равных.

Она подчеркнуто выглянула в окно.

– Для этого времени года погода прекрасная, – заметила и обернулась, услышав смех Роберта. – Я сказала что-то смешное? – Она приподняла свои каштановые брови.

В уголках его глаз собрались морщинки, на загорелом лице сверкнули ровные белые зубы.

– Мир, Арабелла? – дружески протянул он руку.

Арабелла посмотрела на эту руку, вспомнив, как Роберт коснулся ее щеки несколько минут назад – она еще ощущала тепло его ладони. Его прикосновения по-прежнему действовали на нее...

– Арабелла, я не кусаюсь, – хрипловатым голосом подбодрил ее Роберт, все еще протягивая руку, которую она так и не пожала.

Внезапно Арабелла представила себе, как он целует ее пальцы, ухо, шею... Она закрыла глаза, чтобы отогнать чувственные видения. Но от этого они стали лишь более насыщенными – по спине у нее пробежала дрожь, она почти ощутила, как он прикасается губами к ее груди...

Хватит! Пора прекратить эти полеты фантазии при каждой встрече с Робертом.

– Так вам не кажется, что погода стоит отличная? – переспросила Арабелла.

Роберт пожал плечами.

– Для поздней весны погода... прекрасная. – И он вопросительно взглянул на нее.

Теперь пришла очередь Арабеллы рассмеяться.

– Возможно, нам стоит записать в своих дневниках: «Арабелла и Роберт пришли к согласию»! – проговорила она.

– Я уверен, что если мы хорошенько попытаемся, то сможем прийти к согласию и» по многим другим вопросам, – сказал Роберт, продолжая смотреть на нее.

Он все еще играл с ней, но, что бы он там себе ни вообразил после того, как она так бурно откликнулась на его объятия на прошлой неделе, больше попадаться на эти уловки она не собирается.

– Мне кажется, мы придерживаемся разных точек зрения по поводу вашего нового редактора, – напомнила она.

– Вовсе нет, Арабелла, – беззаботно возразил Мерлин. – Я признаю, что ваш брат очень способный молодой человек, просто мне не нужен другой редактор.

– На прошлой неделе у меня сложилось другое впечатление, – отрезала Арабелла. – Вы бы явно предпочли, чтобы А. Атертон оказался мужчиной.

Роберт пожал плечами.

– Но ведь это было на прошлой неделе.

По мнению Арабеллы, за это время ничего не изменилось – он не стал более сговорчивым, даже напротив!

Она глубоко вздохнула.

– Роберт, дело в том, что мне не нравится направление, которое приняли книги о Палфри.

Его губы насмешливо скривились.

– Они не приняли никакого направления, Арабелла, они заканчиваются!

– Вот именно, – напряженно подтвердила она. Светло-русые брови Мерлина приподнялись над ледяными голубыми глазами.

– Другим авторам вы тоже пытаетесь советовать, как писать романы?

– Иногда я... направляю их в нужную сторону. – Арабелла старалась тщательно подбирать слова. На самом деле она поступала так, только когда писатель сам просил ее об этом – если не знал, как развивать дальше сюжетную линию, или заходил в творческий тупик.

Но отношение Арабеллы к книгам о Палфри было слишком личным, и она понимала: будет лучше, если кончиной главного героя станет заниматься кто-нибудь другой. Это все равно что способствовать смерти старого любимого друга.

– Арабелла, мне не нужно, чтобы меня направляли...

– Я не согласна! – с горячностью перебила она Роберта. – Понимаете... – Арабелла вздохнула, осознав, как взволнованно говорит, – просто ничего не получится. – И она решительно покачала головой.

Роберт смотрел на нее.

– А почему бы вам не прочитать последнюю рукопись о Палфри, прежде чем принимать окончательное решение? – спросил он, стараясь ее подбодрить.

Внутри у Арабеллы что-то болезненно сжалось при словах «последняя рукопись о Палфри».

Она не хотела ее читать – пусть Палфри останется в ее памяти живым. Более того, она начинала чувствовать неприязнь к человеку, сидящему рядом, – ведь он был убийцей Палфри...

– Нет, – неумолимо произнесла Арабелла. – Где мы встретимся с Эммой? – внезапно повернула она разговор в другое русло. По-видимому, только на этой теме они могли сойтись, так как Арабелле нравились в девочке откровенность и отсутствие жеманства, а Роберт явно гордился дочерью.

Несколько мгновений он молча смотрел на нее, а потом кивнул головой, будто смирился с тем, что она уклоняется от разговора. Смирился на время. Арабелла не сомневалась, что вскоре он опять вернется к этой теме.

Но ее ответ останется неизменным. Здесь она не уступит. Никаких компромиссов быть не может.

Арабелла не станет редактировать книгу, в которой он убивает Палфри.

– В тихом ресторанчике, где подают чудесные спагетти и, к счастью, пока еще не слишком много народу, – сказал Роберт. – Мы с Эммой всегда туда заходим, когда бываем в Лондоне.

Почему ее совсем не удивило, что он предпочитает ресторан, где «не слишком много народу»?