Библиотека потерянных вещей - Лора Тейлор Нейми

* * *

Двадцать минут спустя я решила, что либо «Желтому перу» нужен новый дверной колокольчик, либо мне – новые уши. Я вернулась в торговый зал с полными руками нового товара и довольно неуклюже плюхнула его на прилавок, когда вдруг увидела Эшера. Даже успела тихонько ахнуть.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я позвал, но мне не ответили. Тогда я огляделся тут и вот что нашел. – Он показал на подержанный экземпляр популярного романа Стивена Кинга.

Голос пока ко мне не вернулся. Я просто кивнула и оценила ситуацию. Эшер не просто огляделся, он успел развалиться (что он здесь ошивается, бездельник?) в одном из вольтеровских кресел винного цвета и – о нет! – положить ноги на милый сердцу Уинстона дорожный сундук. Это был верный способ вывести Уинстона из себя (вздумай тот прямо сейчас появиться на пороге). Подойдя поближе, я поняла, что дело обстоит еще хуже. На втором кресле криво повисло синее худи, стопку журналов о путешествиях венчали солнцезащитные очки-авиаторы. И… стаканчик из «Старбакса». Вмиг схватив пробковую подставку, я подложила ее под напиток Эшера.

– Хозяин немного нервный, трепетно относится к своей мебели.

Эшер со стуком опустил ноги на пол:

– Понял. На прошлой неделе я пришел купить подарок маме, и мистер Уинстон помог мне с выбором. Понимаю, что ты имеешь в виду, говоря «нервный». Но он очень сведущий человек.

Ну да. Конечно. Я тупо кивала головой, стараясь переварить то, что Эшер здесь и я здесь, и все это наутро после вечеринки Брин.

– Ну, то есть сведущий, если тебе нужен иллюстрированный альбом о поп-искусстве, чтобы на кофейный столик положить.

Эшер улыбнулся, да так тепло, что у него тут же, как у марионетки, которую потянули за ниточки, изменилось все лицо. Улыбка тронула даже квадратную челюсть и потемневшие от загара щеки под турмалиновыми карими глазами.

Я уже знала, что делать, когда у Эшера мрачный вид, а вот улыбка сбила меня с толку. Приятно, конечно, но я пока не была готова забыть тот факт, что вчера вечером девушка Эшера пыталась поставить меня в неловкое положение перед бо́льшей частью старшеклассников Джефферсона. Я сплела руки на груди.

– Значит, в этой части здания сотрудникам париков не полагается?

Чудовищное сооружение Тэсс. Он запомнил. Я была готова смотреть куда угодно, лишь бы не на Эшера. Мне хотелось сменить его лицо на страницы книг, но это было бы невежливо.

– Я хожу туда во время перерыва, а у Тэсс нет дочерей, вот она и… – Я крепче сжала руки. – Ей нравится поить меня экзотическим чаем и наряжать в парики.

Эшер кивнул мне и бросил взгляд на дверь:

– Кстати, о перерывах. Для своих я, кажется, нашел идеальное место. – Он снова опустился в бархатное кресло. – О нем, скорее всего, никто в Северном Парке не знает, а зря. Тихо, мирно, олдскульно, удобные кресла и… – Окинув взглядом помещение, он посмотрел на меня и игриво улыбнулся.

И что? У меня выстроилась целая очередь из ненужных вопросов. Перерывы? Во множественном числе? Он что, планировал приходить сюда, чтобы в своих выцветших футболках, которые, наверное, пахнут свежевыстиранным бельем и солнцем, в своих идеально сидящих джинсах и в черных конверсах сидеть, небрежно развалившись, на старинной мебели Уинстона?

– Ты, похоже, сбита с толку. Что, мистер Уинстон не одобряет, когда люди таки получают удовольствие от его изысканного заведения?

– Э-э, нет.

Эшер поднялся и протянул мне книгу:

– Нашел ее в уголке. – Он захлопнул ее, бросив быстрый взгляд на страницу. – Все, сделал мысленно закладку. Может, удастся прочитать, пока не купили. Пока тебя не было, уже разделался с пятью главами.

От удивления я даже вновь обрела способность говорить законченными предложениями.

– Как это – с пятью главами? Да меня всего минут двадцать не было.

– А я обучен скорочтению.

Я чуть не упала. С тем же успехом он мог сказать, что убивает щенков или систематически не возвращает книги в библиотеку.

– Что, не одобряешь?

Скорочтение и чтение мыслей. Я помотала головой, чтобы мысли прояснились.

– Просто я мало об этом знаю. Я так люблю читать, что даже не представляю, как это – читать для скорости.

– Не удивлен, Брин что-то такое вчера говорила.

Жар разлился по пальцам, по коже. Щеки вспыхнули, как все красные цветы, какие я только могла назвать. К счастью, Эшер уже направился в отдел подержанных книг, чтобы поставить Кинга на полку.

– Ну, это помогает пропахивать учебники и те противные романы из списка для чтения по литературе.

Странные хриплые вздохи смешивались с доносящимся из динамиков приглушенным пением Синатры. Вздохи оказались моими.

– Я научился скорочтению в конце одиннадцатого класса. – Эшер быстро пожал плечами. – Думал, хорошо бы овладеть перед… университетом. – На последнем слове взгляд его погас. Я гадала почему, не испугавшись на этот раз своего любопытства. – Но ты считаешь это кощунством.

Я обогнула стойку:

– Никогда не считала, что книги, а особенно романы или другие литературные произведения, нужно пропахивать. Смысл чтения в том, чтобы насладиться историей, целиком погрузиться в совершенно новый для себя мир. Возможно, даже в несуществующий. – Уходя от действительности, прячась, меняя свою жизнь на чужую. – Как можно с этим спешить?

Он подошел к стойке и положил локти на ее деревянную столешницу:

– Дай угадаю: ты и электронные книги терпеть не можешь.

Шаг назад, ладони прижаты к груди, ужас на лице. Эшер громко расхохотался:

– Тогда не буду упоминать слово на букву K^[13].

Я тоже не смогла сдержать смеха.

– Держать книгу – все равно что держать маленький мир. Когда переворачиваешь страницы, они шелестят между пальцами. Края листов становятся мягкими, затираются. С настоящей книгой ты глубже погружаешься в историю. – Я бессознательно нашла глазами выглядывавшего из сумки «Питера Пэна». А когда подняла взгляд, увидела лицо Эшера. – Скорочтение не дает насладиться процессом. Пропускаешь детали, не чувствуешь ритма и вообще всего того, что задумано автором.

– Может, я просто люблю все быстрое, – сказал Эшер, и между нами вдруг кляксой зависли все слова из книг, стоявших в отделе тайн и загадок. – Но в одном ты все же ошиблась. Даже читая быстро, я ничего не упускаю.

Я с сомнением приподняла бровь.

– А спроси меня про что-нибудь из первых пяти глав романа Кинга.

– Каким блюдом знаменито меню закусочной Эла?

– Толстобургер, – незамедлительно ответил Эшер.