Восьмая Марта - Алиса Перова

— Ну что ж, Максим, квалификация у тебя отличная, опыт впечатляющий. В штате у меня альпинистов нет, они, обычно, наёмные, но тебя могу взять. Правда, с испытательным сроком, — вещает Александр Андреевич Ланевский, пока Женёк, уткнувшись в свой мобильник, рубится в стрелялки.

Этот кабинет кардинально отличается от Женькиного, но и владелец его — не офисный клерк, а один из главных акционеров и директор местного филиала крупного строительного холдинга «СОК-строй».

— Да на хрен ему сдался твой штат? — Жека неожиданно прерывает отца, и здесь я с ним солидарен. — Чтоб его к очередной будке пристегнуть? Ему сейчас лавовая халтурка подвернётся, а парень на привязи. Заключим договор месяца на три, а там лето — можно у моря поработать и отдохнуть заодно.

— А тебе с твоим Генычем только бы отдыхать! Похоже, вы больше всех устаёте, — возмущается Женькин батя, — особенно твой Геныч. Он, поди, сейчас, бедняга, отсыпается после трудовой ночи?

— Не, он у меня дома завтрак готовит, — впрягаюсь я за друга.

— А ты его рабочие смены со своими не равняй, — заводится вдруг Женёк, — ты с оппонентами Геныча если одну деловую встречу проведёшь, то потом будешь полгода в лазарете отсыпаться.

Я с беспокойством осознаю, что разговор пошёл не в то русло. Работу, если что, я и без них найду — профессия у меня востребованная и хорошо оплачиваемая. Но становиться невольной причиной конфликта между моим потенциальным боссом и его сыном как-то неудобняк.

— Да я, сынок, уже не в той форме и не в том возрасте, чтобы осилить подобные переговоры, — миролюбиво согласился глава «СОК-строя», — но ведь только и Геныч твой не всю жизнь станет на ринге кувалдами размахивать, а по сему ему бы уже стоило задуматься о будущем.

А я неожиданно подумал, что мой вид деятельности тоже имеет возрастной предел, и очень невысокий.

***

— Не, Макс, зря ты так рано подорвался на работу. Да ты эту неделю даже не заметишь, а у нас с Генычем планов хренова туча.

Мы снова в кабинете у Жеки и здесь я чувствую себя намного комфортнее, чем у его отца. Друг усаживается за компьютер, и на заблокированном экране монитора я вижу фантастическую красотку — явно метиску.

— Э, погоди, дай гляну, — останавливаю я Женька, когда тот берётся за мышку, и залипаю на фото. — Жаль одежды на ней многовато, но и так круто. Я б с такой зажёг.

— Зажигалку побереги, — неожиданно резко отвечает Женёк и щёлкает мышью, а я перевожу на него удивлённый взгляд.

— Не понял…

— Да всё, забудь, проехали, — настроение у моего друга заметно портится, а у меня появляются смутные подозрения.

— Жек, так это что, реальный персонаж?

— И реальный акционер этой конторки, между прочим!

— Да лан? Та самая — из терема на крыше? Верни картинку, я ещё гляну.

— Обойдёшься, — проворчал Жека.

— Это фотошоп?

— Охренел! Натурпродукт в полный рост! — было заметно, как Женьку распирала гордость и разрывала тоска.

Лезть к нему в душу я не собирался, но не мог не спросить:

— А глаза что, тоже натуральные?

— Особенно глаза, — мечтательно произнёс друг.

***

Расстояние до дома промелькнуло незаметно. О работе я уже не думал, мои мысли беспорядочно метались от невероятных глаз незнакомки к восхитительно синим — Марты. Малышке удивительно подходит это весеннее имя и, наверняка, оно связано с месяцем рождения. Интересно, сколько лет Синеглазке?

Если бы не подвозил её сегодня в универ, то легко бы поверил, что она школьница. Без макияжа девчонка выглядела совсем юной, чистой и невинной. Хотя, мне ли не знать, как обманчива бывает внешность. Матушка-природа коварна и создаёт подобные шедевры, испытывая нас, мужчин, на прочность.

Память снова вернула меня к янтарно-жёлтым глазам на Женькином мониторе — взгляд прожжёной стервы. Глаза моей Синеглазки намного прекраснее, знать бы, кто скрывается за этим чистым пронзительным взглядом.

Моей? Я реально так подумал?

Геныч безмятежно спал на моём надувном матрасе. Постельное бельё, которое второпях я оставил скомканным, сейчас было аккуратно сложено в стопочку и лежало на… На розовом пуфике? Похоже, этот розовый кошмар проник в квартиру вместе с Генычем, а заодно и пушистый плед в весёлых единорожках, на котором сейчас и дрых мой заботливый друг.

Первым делом я промчался на балкон, будто надеялся, что перекур моей соседки затянулся, и она до сих пор продолжает там стоять в чём мать родила. В феврале! Хочется думать, что мать рожала Синеглазку в пальто и в шапке, потому что даже на застеклённом балконе было промозгло и холодно.

А ещё я очень надеюсь, что Геныч видел не Марту, потому что с балконом он совершенно точно не мог ошибиться. Со мной соседствовал только один балкон, кстати, наглухо застеклённый и отгороженный от меня кирпичной стеной. Как Геныч смог разглядеть девчонку?

— Э, просыпайся давай, единорог мутированный, — я толкнул друга в плечо и предусмотрительно отодвинулся.

Мне хорошо известно, что будить Геныча надо очень осторожно, ведь хрен знает, что ему сейчас снится, и не очень-то хотелось потом принимать извинения этого терминатора, лёжа на больничной койке.

— Макс, иди похавай вареничков, а я пока посплю, — промычал Геныч, не открывая глаз.

— Да схавал я уже все твои вареники. Вставай, благодарить буду, — повысил я голос и снова потрепал его за плечо.

— О-о-о, — рычит Геныч, как разбуженный медведь, — в гостях, конечно, хорошо, но без хозяев лучше.

***

— Короче, этот чудо-пуфик сегодня мамочке своей отопрёшь, а то я с трудом успел сродниться со слониками, — высказываю Генычу, пока он, оседлав мой барный стул, ест клубничное варенье столовой ложкой и громко прихлёбывает чай.

— Какая чёрная неблагодарность, Максимушка, ведь я реально старался. И моя мама, кстати, не любит розовый цвет.

— А я прямо фанатею! Лучше б диван притащил.

— Вот, диван — это правильно! — восклицает Геныч. — Но на твой диван я пока не готов разоряться, зато могу помочь выбрать, определиться с цветом. Опять же, будет куда пригласить очаровательную соседку, чтобы уж…

— Кстати, о соседке, — перебил я Геныча, — как она выглядела, и как ты разглядел, что она голая?

— Почему голая? Да я понятия не имею, что у неё там внизу — может, русалочий хвост или, не дай Бог, чего пострашнее. Но эти две залипательные дойки, которые она выгрузила на улицу, мне даже во сне приснились.

— Дойки? — тупо переспросил я, пытаясь представить, как выглядит оная часть тела у моей Синеглазки. В том, что она у неё есть, я нисколько не сомневаюсь, но… дойки…

— Так ты что, не знаешь, кто живёт у тебя за стеной? — радуется Геныч. — Так пойдём в гости сходим, познакомимся!