Беременность не по плану - Елена Белильщикова

— Скучаете, молодой человек? — К нему подошла яркая рыжеволосая девушка с довольно заметным животиком, и приветливо улыбнулась.

— Если это подкат, то неудачный. — Честно предупредил незнакомку Влад. — Я тут с… девушкой.

После слов «я тут с» он и сам не понял, как сделал паузу. С кем он? Как хотелось сказать «с невестой» или «с женой». Но нельзя. Потому что чертов договор с Нелли душит его. Он пошел на ее условия, но в тоже время сам связал себя по рукам и ногам. И теперь официальным женихом у нее считается Егор. А он сам кто? Не пришей кобыле хвост…

Незнакомка тоже заметила паузу и нахмурилась. Кажется, ей не понравилось то, как Влад назвал Нелли «своей девушкой».

— Для подката мне несколько поздновато. — Сухо заявила она, указывая на свой живот. — Кстати, я вас искала. Вы Раевский?

— Собственной персоной.

— Я Цири. Лучшая подруга Нелли.

— О, так это вы та, из-за которой затеялся весь этот сыр бор? — Девушка заулыбалась, словно он сделал ей комплимент.

— Ну, типа того. Я «за» любой кипиш.

— Я уже догадался. Кстати, я Влад. Нелли мне много о вас рассказывала. — Влад протянул руку Цири, которая помедлив, пожала ее.

— О, вы не представляете, сколько и что мне рассказала о вас Нелли… — Загадочно протянула она, но прежде чем Влад успел уловить что-то неладное, кивнула ему:

— Пойдемте, найдем укромное место? Я должна вам сказать кое-что важное… — Уже после, Влад понимал, что свалял дурака. Ну, что важное ему могла сказать девушка, которую он видел в первый раз в жизни? И что она в принципе могла сказать ему, если они даже с Нелли не виделись как минимум больше года? И говорили один раз, по телефону? Но Влад расслабился в этой уютной домашней атмосфере, и пошел следом за Цири. Хотя после горько пожалел о своем решении…

Цири завела его куда-то на третий этаж, в крохотную каморку, которую Влад окрестил чердаком. Тут, конечно, было уютно — треугольная крыша, о которую Влад сразу умудрился стукнуться макушкой и проклясть свой высокий рост. В комнате стояли какие-то коробки, друг на друге, было очень светло, и Влад уловил, как в лучах солнечного света, что проникал сквозь окна, плавают пылинки. Так тихо и умиротворенно… если бы не звуки бодрой детской музыки, что пробивалась к ним с первого этажа. Цири слегка охнув, присела на коробки. Влад сделал несколько неуверенных шагов вперед:

— Тебе помочь?

— Нет, спасибо. Спортсмен растет. — Цирри поморщилась, но вскоре взяла себя в руки и уставилась своими огромными глазищами прямо на Влада.

Вокруг ее лица вились непослушные рыжие локоны спиральки, придавая ей сходство с лукавым демоненком. Вот только выражение ее лица было немного непонятно Владу. Какая-то смесь изучения его, словно букашки под микроскопом, с легким налетом гадливости. Словно эта букашка Цири уже не нравилась. Но чем он мог заслужить ее «не расположение»?

Они еще не успели обменяться и тремя словами.

— Ты позвала меня затем, чтобы сказать… — Решил подогнать Цири Влад, когда понял, что больше не может сдерживать пытливый взгляд ее ненакрашенных глаз. Ему было неуютно вариться в этом холодном молчании.

— Вот так, прямо? Без обиняков? — Нехорошо усмехнулась Цири. — Хочешь правду — матку? Ну, тогда не обижайся. Нелли тебе ни за что не скажет, зато я могу.

— Ой, я лучше пойду. — Влад почувствовал, как хочется просто психануть. Не слушать, развернуться и уйти. Хлопнуть дверью и оставить все эти грязные секреты там, где им место — в братской могиле чужой памяти.

Он не хотел слушать, слышать, знать… возможно потому что где-то в глубине души догадывался, и сам прокручивал варианты того, что могла сказать ему Цири? Влад резко развернулся, плюнув на то, что это с его стороны невежливо и бестактно.

И уже сделал несколько шагов по пути к двери, когда тихие слова Цири врезались ему в спину.

Жестокие, грубые, беспощадные. И такие же правдивые, как сама эта рыжеволосая девчонка.

Влад проникся ею с первого взгляда, если Нелли доверяет Цири, то и он начал доверять сразу, со старта. Да и глядя на Цири становилось понятно — она не умеет и не будет врать. Это выше ее достоинства.

Ее слова проникли в самое его сердце, отравляя его невидимым ядом. И на мгновение Влад почувствовал себя так, словно кто-то кулаком всадил ему в солнечное сплетение, лишая дыхания.

— Влад, постой. Ты должен знать. Ребенок Нелли — не от тебя. Слышишь? Малыш — не твой. У меня есть доказательства. Сто процентные доказательства. И я готова предоставить их тебе.

Мир не перевернулся. Не взорвался. Вот только дыхание, почему-то так и не восстанавливалось.

Влад медленно, слишком медленно повернулся на сто восемьдесят градусов, чувствуя себя, как второсортный актер в плохом кино. Так все фальшиво звучал — и голос Цири, и его собственные слова, хриплые и сдавленные, будто у него отняли не только веру в Нелли, но и саму жизнь.

— И кто же, тогда, отец ребенка? Что говорят твои доказательства? — Мир плыл перед глазами. Влад крепко сжал кулаки, чувствуя, что сейчас сорвется. Слетит с катушек. И просто пробьет кулаком эту чертову деревянную стену в доме… Нелли.

Не его девушки, не матери его будущего ребенка. Теперь уже просто… Нелли. Но он пока держался, глотая урывками воздух, и пытаясь сфокусировать взгляд на рыжих кудряшках Цири. Все что угодно, только бы не смотреть ей в глаза.

Ах, нет, случайно заглянул! И увидел в них самое страшное — раскаяние и… жалость. Господи, самое страшное наказание, когда его жалеют.

Это самое большое унижение, которое можно только представить для мужчины.

Влад не верил в Бога. Но в этот момент он отчаянно молился.

«Господи, только не произноси это имя. Пусть будет кто угодно, только не…»

Цири долго молчала, прежде чем назвать имя. Так, словно прочитала его мысли, и сейчас смеялась мысленно: «что, Влад? Молишься? Забудь! Молитвы для тебя не работают. Это же ты, разве ты забыл, как много часов подряд ты провел в больничном покое, молясь за Свету и вашего ребенка? Небо забрало их у тебя. С чего ты взял, что Небо отдаст тебе этого малыша?»

— Отец ее ребенка — Егор. — Цири поговорила это имя тихо, но твердо. Безапелляционно. И убийственно честно.