Беременность не по плану - Елена Белильщикова

Цири стиснула кулаки, вспоминая, как Егор возник на пороге ее квартиры в день приезда. Как знал. Следил что ли?

Бледный, строгий, но старающийся держать себя в руках. Надевший маску безразличия. Цири терпеть не могла Егора, но даже ее черствое сердце тронуло выражение лица Егора. Так, словно этот замкнутый, уверенный в себе мужчина стоял сейчас на краю пропасти, и просил о помощи.

Не у кого-то, а у нее. Лучшей подруги Нелли.

Цири плохо помнила слова Егора, они прошли мимо нее. Врезалась в память только боль, наложившая свой отпечаток на него. Неизбывная, не наигранная боль, что светилась в его темных, дьявольских глазах. Цири запомнила только одно: сухие слова, что слетели с губ Егора:

— У Нелли будет ребенок. От меня. Но она не видит меня в упор. Только своего художника.

— Я не верю тебе, что за бред! — Прокричала ему тогда Цири. Но Егор только грустно покачал головой и протянул ей пухлый конверт, в котором лежали бумаги с официальными печатями клиники фешенебельной клиники.

Цири начала бегло просматривать бумаги.

Егор молча стоял рядом, прислонившись плечом к дверному косяку, и с напускным безразличием вертел на пальце ключи от машины. Так, словно сейчас не решалась судьба его, Нелли и ребенка. Только чьего ребенка?

«Неинвазивный пренатальный тест ДНК на отцовство может быть выполнен на любом сроке с 8-й недели беременности…»

Цири несколько раз перечитала результаты, пока не подняла огромные глаза на Егора.

— Но это же невозможно! Нелли говорила, что отец ее ребенка — Влад Раевский!

— Но ты же знаешь Нелли. Она живет в своем собственном мире, в котором парят розовые единороги и порхают бабочки. Она совершенно оторвана от реальности. — Егор иронично усмехнулся, и Цири поняла, что верит ему. Потому что нельзя вот так сыграть. И решила добить своего друга — недруга в лоб, коротким и точным выстрелом.

— А чего хочешь ты? Какие цели преследуешь?

— Я хочу этого ребенка! — Вскинулся Егор, и на секунду Цири показалось, что он оскорблен до глубины души. — И хочу, чтобы Нелли стала моей женой. Она уже согласилась! А потом появился этот художник… и отбил ее у меня.

— А зачем она тебе? — Хмыкнула Цири. — Ты что, любишь ее?

Егор шумно выдохнул и умолк. Было видно, что он напряженно думает, что ответить. Солгать и удержать лицо «сильного и независимого»?

Или признаться и приоткрыть душу той, которая его с самого детства терпеть не могла, и искала каждый раз повод уколоть? Егор выбрал нейтральный вариант и нахмурился.

— Не твое дело, подруга. Но этот малыш не будет расти без отца. А Раевский не удосужился даже сделать ей предложение.

— Поэтому ты бросаешь меня грудью на амбразуру? — Цири сложила руки на груди, смерив Власова оценивающим колким взглядом. — Очень мудро с твоей стороны, хитрый лис.

— Но ты же у нас всегда была Жанной Д Арк. Гордой, несгибаемой, а самое главное, справедливой. Неужели ты бросишь друга в беде? — Егор умел подбирать нужные слова. Не зря он вырос в семье дипломата. Цири прищурилась и умолкла.

Ее взгляд метался по белым листам, что она до сих пор держала в руках. Она сомневалась. Интуиция кричала ей вытолкать наглого Власова взашей, и забыть. Пускай Нелли сама решает, с кей ей жить и растить ребенка.

Но… Егор был прав, назвав ее, как в детстве, Жанной Д Арк. Эти доказательства жгли ей руки. Она не простит себе, если промолчит. Если соврет и скроет правду. Если проигнорирует крик Егора о помощи. Цири заранее уже знала, как поступит.

— Ладно, черт с тобой. Я поставлю в известность Влада и Нелли. Но не собираюсь топить за тебя. Это должно быть только решение вас. Всех троих. Не мое.

— Спасибо! — Власов вдруг подался вперед и неловко приобнял ее за плечи. Так по дружески, как в свои пятнадцать, когда он предложил Цири научить ее целоваться, а она стукнула его кулаком в плечо.

И посоветовала искать других дурочек для тренировки его обаяния. После этого Егор рассмеялся и обнял так же. Крепко, по дружески. Цири вздохнула. Почему нельзя, чтобы и сейчас все было так же просто, как в детстве?