Очень плохой босс - Рита Навьер

К чёрту такси — последняя мысль, что пронеслась в затуманенном мозгу прежде, чем Илья впился в губы девушки.

***

Пусть он и уступил своей слабости, но зато секс был отменным. Давно такого не случалось, хоть она и вызывала у него самые противоречивые чувства. Не хотелось этого признавать, но девушка ему понравилась… как женщина.

И вроде ничего из ряда вон она не делала, но его просто уносило. Кажется, он ей даже всякие глупости шептал от переизбытка острых ощущений.

Под утро, совершенно выдохшийся и разомлевший, Крамер почти погрузился в сон. Но тут она завошкалась, засобиралась куда-то.

Илья хотел было сказать, чтобы не торопилась. Можно отдохнуть хорошенько, потом заказать завтрак или, скорее, обед в номер, а затем ещё раз повторить… или не раз. А потом можно будет погулять, например.

Но веки отяжелели, сон затягивал его как в омут, и он едва нашёл в себе силы приоткрыть глаза и что-то пробормотать на прощанье. Она всё суетилась, что-то говорила-говорила, помахала зачем-то деньгами…

А потом вдруг его точно током прошило. Деньги? Она оставила ему деньги за то, что он с ней спал? Это что же получается — кем она его считает? Сон мгновенно как рукой сняло. Будто на него воды ушат вылили. Нет, не воды — грязи. Так стало гадко…

Даже после того, как он выставил вон эту ненормальную, его ещё долго не отпускало. Он и сам не понимал, почему это настолько сильно его задело. Мало того, что весь день он негодовал, так и на следующее утро встал злой как чёрт.

Впрочем, он знал, куда эту злость направить. Ему поставили задачу привести дела в филиале в порядок? Так будет вам порядок. Держитесь, тунеядцы!

***

В офис Крамер приехал с боевым настроем, как на войну.

Местные дамы встречали новое лицо очень радушно, но это ничуть не убавило его воинственности. На восторженные взгляды и тёплые приветствия он отвечал сухим и холодным «здравствуйте». На кокетливые расспросы советовал заняться работой. И не прошло и часа, как он прослыл мизантропом.

Ну а в девять утра Крамер окончательно убил у своих коллег все надежды на свой счёт.

На это время он велел секретарше созвать совещание руководителей отделов и служб, находящихся в его подчинении.

В девять ноль-ноль к нему в кабинет один за другим гуськом вошли десять человек — семеро мужчин и три женщины. Мужчины поглядывали на него настороженно, а женщины — с любопытством.

Крамер представился, затем сверился с выпиской из штатного расписания. Должно быть одиннадцать.

— А где ещё один человек? — спросил строго.

Все переглянулись, но промолчали.

В этот момент в кабинет просочилась секретарша, торопливо процокала к его столу и положила ему под нос подготовленные по его просьбе бумаги.

— Лидия, вы всех оповестили о совещании?

— Да, Илья Сергеевич, всех, — заверила секретарша.

— Тогда кого здесь нет?

Девушка, краснея, ответила:

— Нет Ксении Андреевны, руководителя отдела обслуживания клиентов.

— Ей особое приглашение нужно?

— Её пока нет на месте, не пришла пока… — секретарша покраснела ещё ярче.

— Как это? Больше часа прошло с начала рабочего дня, а руководитель отдела до сих пор не явился на работу?

— Может, она приболела? — пропищала девушка.

— А разве не положено заранее ставить в известность в таких случаях?

Девушка вжала голову в плечи так, будто в том её вина.

— Выясните этот вопрос, Лидия. У вас ведь наверняка есть её сотовый.

Секретарша кивнула и скрылась.

Крамер оглядел притихших коллег и начал речь совсем не с того, с чего планировал. То есть он и без того не собирался быть милым, но вот такое наглое нарушение распорядка его просто взвинтило до крайности. Он даже не смог усидеть в кресле — поднялся, вышел из-за стола и принялся расхаживать взад-вперёд по кабинету, жёстко чеканя на ходу:

— Это просто возмутительная расхлябанность. Что уж говорить о невыполнении планов продаж, о просроченной дебиторке и прочем, если даже дисциплина ни к чёрту. Надо понимать, что вы сюда приходите не развлекаться, а работать. А значит, в восемь ноль-ноль вы должны уже приступить к выполнению своих обязанностей. Есть регламент, есть трудовой договор, наконец. И подобная фривольность — когда хочу, тогда приду — недопустима. Тем более среди руководителей.

Никто из присутствующих на него даже не смотрел, все сидели, опустив головы.

— Я так понимаю, — продолжал Крамер, — прежде никто не отслеживал время прихода сотрудников? С этого дня я озадачу кадровиков, чтобы пропускная система тут работала как положено, и лично проконтролирую. Опоздания, прогулы, уходы раньше времени, задержки после обеденного перерыва — всё это грубые нарушения дисциплины, за которые последуют взыскания. Сначала — штраф, затем — выговор, ну и вплоть до увольнения. Вам ясно? Прошу донести эту мысль и до ваших подчинённых. Это касается абсолютно всех.

Он и прежде не переносил такого халатного отношения, но в свете того, что ему понарассказывала кадровичка, завёлся ещё больше. Подумал даже: уж не та ли это особа, которая выбилась в начальнички через постель бывшего коммерческого? И из-за которой этот самый коммерческий с позором уволился?

Если так, то этой особе совсем скоро придётся поискать себе другую работу.

Затем Крамер перешёл к наболевшему: к хроническому невыполнению планов продаж, к растущей дебиторской задолженности, к ничтожному росту клиентской базы. И подведя итог своей обличительной речи, он сообщил, что в скором времени проведёт аттестацию каждого руководителя отдела и попросту отсеет всех, кто не дотягивает, заменит их более достойными.

Про себя он подумал, что отсеять придётся добрую половину, если не большинство. Но так оно и бывает: каждая новая метла расставляет везде своих людей.*

В этот момент кто-то снова сунулся в кабинет и за спиной послышалось робкое «извините». Он раздражённо обернулся и остолбенел. Какого чёрта?

Что здесь делает вчерашняя чокнутая извращенка?!

Сотни разных нелепых предположений пронеслись в голове за несколько секунд, в течение которых его буквально парализовал шок. Откуда она взялась? Как она его нашла? Следила? Зачем? Что ей нужно? Почему её вообще сюда пропустили?

— Что ты… вы здесь делаете? — немного разморозившись, произнёс он. И против воли уставился на её грудь, обтянутую тонкой тканью блузки, влажной и полупрозрачной.

Однако заставил себя оторвать взгляд.

Нет, она за ним не следила. И судя по тому, как она и сама неподвижно замерла в дверях, округлив глаза и открыв рот, тоже не ожидала его тут увидеть. Тогда зачем она здесь? Да ещё и в таком провокационном виде?