Лайк за любовь - Алёна Черничная

Аура тепла от его кожи дурманила, и я все четче осознавала, что без проблем пойду за ним куда угодно, даже есть чебуреки на пляже. Только бы он не отпускал меня. Как я и думала, моя ладонь просто растворилась в его лапе. Прохожие мелькали мимо с такой частотой, что все лица сливались в одно, пока мы не остановились возле какого-то ларька с огромным баннером.

— Шаурма? — я удивленно открыла рот, похлопав глазами.

— Ты просто еще не знаешь, какая здесь шаурма, — задорно подмигнул мне Егор, привлекая ближе к себе, не отпуская моей руки. — Барев дзес¹, Артур, — с широкой улыбкой он обратился к видному мужчине, который что-то нарезал за прилавком.

— А! — радостно воскликнул тот, подняв руки вверх. — Барев дзес, Жора джян. Сколько лет, сколько зим, — запричитал он с сильным акцентом.

— Инчпес ен горцере²? — легко проговорил Егор непонятный для меня набор букв.

Они оба перебросились еще парочкой странных фраз на языке, очень напоминающий армянский, пока я ошарашенно перекидывала взгляд то с мужчины за прилавком, то на своего спутника.

— Откуда ты знаешь армянский? — прошептала я, когда Артур принялся за приготовление нашего заказа.

— Тренировался в команде с его племянником. Мы раньше часто общались, пока я не ушел из плавания, — также тихо объяснил мне Егор. — Он и познакомил со своим дядей, — и едва заметно кивнул на мужчину, который уже виртуозно что-то шинковал огромным ножом. — Здесь самая офигенная шаурма.

— С ума сойти, никогда бы не подумала, что ты знаешь армянский.

— Только банальные фразы и предложения, — невозмутимо пожал он плечами, но уголки его губ загадочно приподнялись.

Артур, радостно улыбаясь, протянул нам две длинных шаурмы, завёрнутых в бумагу. Егор хотел расплатиться, но армянин, категорически отказался брать деньги.

— Шат шнохракал ем³, — произнес он, на что Артур широко улыбнулся ему и задорно подмигнул мне.

Не отпуская моей руки, Егор повел меня в самый конец набережной. Я молча следовала за ним, пытаясь предположить, что же еще скрывают эти горячие ладони и притягательные глаза?

Мы спустились прямо к берегу моря. Всего каких-то двести метров и словно в другой мир: ни людей, ни запахов, ни фонарей. Только шум моря под луной, песчаный берег и отголоски все той же Марджанджи. Беззаботно сняв кеды, Егор уселся на песок.

— Прошу, — он похлопал ладонью возле себя.

— Прямо здесь? — я сомнительно оглядел вокруг.

Парень закатил глаза и дёрнул меня за руку вниз:

— Прямо здесь.

Я неуклюже примостилась рядом с ним.

— Приятного аппетита, — пожелал мне он и жадно впился зубами в шаурму. — М-м-м! Великолепно.

Я аккуратно развернула свою еду и принюхалась. Пахло вроде вкусно, и на вид выглядело достаточно аппетитно. Мой желудок тут же предательски заурчал.

— Да, еф уфе, — хохотнул Егор прожевывая.

Осторожно откусив край шаурмы, я поняла, что совершила ошибку. Надо было кусать много и сразу. Это действительно оказалось невероятно вкусно. Вмиг отбросив все свои принципы — не употреблять еду из ларьков, я блаженно закатила глаза.

Покончив с мини-ужином всего за считаные минуты, довольные и сытые, мы откинулись на еще сохранивший теплоту дневного солнца песок, устремив свои взгляды в ночное небо. Из-за ярких огней набережной звезд практически не было видно. И лишь половинка луны, одиноко зависшая над морем, покачиваясь, отражалась в волнах.

Развернув голову в сторону Егора, я задержала взгляд на его волевом профиле. Блондин лежал неподвижно всего в паре сантиметров от меня, уставившись в зыбкую темноту неба, периодически моргая. Удивительно, я лежала в чистеньком платьице на общественном пляже, головой в песке, но это никак меня не заботило. Мне вдруг стало все равно. Я просто хотела быть рядом с ним.

— Как думаешь? — неожиданно спросил Егор, не поворачиваясь ко мне. — В прибрежных ресторанах включают что-нибудь помимо Шуфутинского?

— М-м-м… — я перебирала в голове все ранее услышанные мелодии набережной. — Думаю, да — Ваенгу.

— Уже два раза играла «Марджанджа» и один — «Левый берег Дона».

— Скажи спасибо, сегодня не третье сентября, — я улыбнулась, надеясь, что остаток вечера мне не придется напевать всем известный мотив.

— О, да-а-а, — засмеялся он. — Я кое-что загадал…

— Ты о чем? — я заинтересованно приподнялась на песке.

— Если сейчас в третий раз заиграет «Марджанджа», то мы идем танцевать.

— Танцевать? Куда?

— Никуда. Здесь.

— Егор…

— Тс-с, — оборвал меня он, подняв свои руки вверх. — «Левый берег Дона» закончилась. И-и-и…Следующая песня…Бинго! «Марджанджа».

Егор резко сел, подкатил свои джинсы повыше, поднялся с песка и протянул мне руки, начиная пританцовывать в такт музыке, раздававшейся из кафе неподалёку.

— Мадам, не составите ли мне компанию?

— Не дури, — не удержалась я от смеха, наблюдая за его забавными, плавными движениями.

— Кира, а ты не нуди, — он все еще тянул ко мне руки.

Оглядевшись по сторонам, будто бы боясь, что нас могут заметить, я вздохнула и сдалась. Выскользнув из босоножек, мои голые ступни погрузились во влажный теплый песок. Егор тут же легко подхватил меня руку, закружив на месте. Неуклюже споткнувшись, я не устояла на ногах и налетела на парня.

— Просто двигайся, как чувствуешь, — вполголоса произнес он, снова беря меня за руку.

Ох, лучше ему никогда не знать, что я чувствовала, пока на ватных ногах кружилась под его рукой. Блондин хитро сузил свои глаза, которые уже игриво прошлись по мне взглядом. Резко развернув спиной, Егор прижал к себе, положив свои ладони чуть ниже талии. Его бедра так близко соприкасались с моими, что мое тело вторило их движениям.

Плавный шаг вперёд, шаг назад… Сильные мужские руки легко и непринужденно управляли мной. Я нервно сглотнула, стараясь не выдавать свою дрожь, которая уже разливалась по телу тягучим медом.

— Расслабься, Кира, — прошептал с хрипотцой Егор, едва коснувшись губами виска.

Развернув обратно лицом к себе, он снова устроил ладони на талии. Я инстинктивно положила руки на крепкие предплечья и набравшись, смелости, подняла глаза, ощущая, как тяжело звучит сердцебиение в груди, пока мое тело полностью становилось ведо́мым. Взяв нужный ритм, наши движения стали напоминать что-то отдаленно похожее на бачату. В разноцветных глазах огоньком промелькнула незнакомая ранее эмоция: если его губы маняще улыбались, то взгляд стал будто бы стеклянный.

Егор привлек меня еще ближе к себе, продолжая двигаться под музыку, а пронзительно гипнотические глаза затягивали глубоко в зыбкий плен. Опьянев от собственных ощущений, я сама подалась чуть вперед к тому, кто управлял моим телом, словно кукловод. Мы даже не заметили, как в движении подобрались ближе к шуршащим волнам, которые тепло обхватили мне щиколотки.