На исходе февраля - Александра Миронова

⁂

Планы дочери по завоеванию мира стали понятны на следующее утро. Воспользовавшись временным отсутствием второй работы, Марина решила себя побаловать и поспать на часок дольше обычного, но ее разбудила Кира, попытавшаяся тихонько прокрасться мимо ее дивана в направлении выхода из квартиры.

— Кирюша, ты куда? — сонно пробормотала Марина, открывая один глаз и поглядывая на будильник. Тот показывал пять утра. Марина подскочила на диване, протестующе скрипнувшем от такого бесцеремонного обращения, и сразу же впала в панику: — Что случилось?!

— Ничего, мам, тише, тетю Валю разбудишь! — шикнула Кира, кивнув в сторону кухни, где устроилась на ночь Валя.

— Куда в пять утра? — драматическим шепотом потребовала объяснений Марина. Сон слетел, как шелуха с лука в руках умелой хозяйки.

— Я просто хочу побольше потренироваться, мне нужно. Сейчас на пробежку и турники, а потом к Борису.

Марина с глухим стоном рухнула в уютную, мягкую постель, положив голову на подушку, все еще хранящую тепло и форму ее головы. Манящую, обещающую еще несколько минут драгоценного покоя и безмятежности, прежде чем проблемы нового дня атакуют с новой мощью. Несколько секунд она полежала с закрытыми глазами в тщетной попытке продлить удовольствие, но затем все-таки нашла в себе силы. Решительно откинув одеяло, она нашарила тапки и попыталась встать.

— Я с тобой, — объявила она дочери.

— Куда? — Кира замерла от удивления, а затем сдавленно хихикнула: — На пробежку?

— Нет, во двор, или где ты там будешь бегать? Ну не пущу же я тебя саму в пять утра на улицу! — С первой попытки встать не удалось, и Марина схватилась рукой за спинку дивана.

— Все будет в порядке! — с подростковой уверенностью в собственном бессмертии зашептала Кира, косясь в сторону кухни.

— Будет, конечно, но я с тобой. — Марине наконец удалось встать, и она принялась оглядываться вокруг в поисках старого спортивного костюма, в котором ходила дома.

— Мам, ну ты что, поспи! — запротестовала дочь, пятясь к двери. Участие мамы, которая и так не высыпалась, в ее утренних тренировках она не планировала. Наоборот, хотела побыть в одиночестве, подумать и сконцентрироваться.

— Давай так: я пока разомнусь в подъезде, тихонько похожу по лестнице с первого на пятый, приседания сделаю, потом полчаса пробежки по двору, а потом уже на обычный маршрут, в шесть, как обычно. Хорошо?

— Хорошо, — немного поразмыслив, кивнула Марина.

С дочерью она предпочитала не спорить по пустякам, зная, что, если та упрется, сможет работать Титаном, держащим Землю на своих плечах — с места не сдвинешь. Да и спать ужасно хотелось: вчерашние два бокала вина были явно лишними, в сон клонило неудержимо, и Марина смалодушничала. Их подъезд закрывается на кодовый замок, в нем тихо и спокойно, все соседи живут в своих квартирах годами. Кире ничего не угрожает. А с шести на улицах уже появляются собачники.

Едва за дочерью закрылась дверь, как Марина залезла под одеяло, все еще хранящее тепло. Немного повозилась, устраиваясь поудобнее, и прикрыла глаза в попытке снова уснуть.

Ей не удалось. Мысли, как черви, закопошились в голове. Да, Кира может тренироваться хоть сутки напролет. Но все, чего она этим добьется, — это перетренировка и хроническая усталость, так ей когда-то объяснял Борис. На том уровне, которого она достигла, ей нужны игры с сильными соперниками, чтобы набивать руку и расти. Просто тренировок и физической подготовки недостаточно. В стране у нее есть лишь одна сильная соперница — Анна. Но та вряд ли захочет тренироваться с Кирой в школьном спортзале. Где же взять денег на необходимое?

Марина снова и снова задавала себе этот риторический вопрос, но ответа не находила. Оставалось только надеяться на чудо. А вдруг ей повезет? Надо купить лотерейный билет хотя бы. Кто-то же выигрывает в лотерею, почему бы не выиграть ей? Или, может, Петр Никанорович завещал ей миллионы? Марина невольно улыбнулась, да так и уснула с улыбкой на губах.

Из крепкого безмятежного сна ее вырвал требовательный звон будильника. Марина подскочила как ужаленная и заметалась, чуть не упав с узкого дивана. Первой пришедшей в голову мыслью было то, что она прозевала Киру, не досмотрела, и с дочкой что-то случилось.

Марина резко вскочила и тут же увидела, как на пол спланировал белый лист бумаги, все это время лежавший поверх ее одеяла. Марина схватила листок и попыталась прочесть написанное, но буквы скакали и расплывались. Она зажмурилась, затем несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а потом открыла и прочитала текст, наконец собравшийся в буквы: «Мама, все в порядке. Я позанималась, рис сварила, поела и ушла на тренировку. Целую, Кира».

Марина обессиленно рухнула на диван и тихонько засмеялась: ее девочка оказалась умнее и собраннее, чем собственная мать. Все сделала и ушла, чтобы не беспокоить. Как же быстро она выросла! Хотя, секундочку, что значит «сварила рис»? А Валентина? Где она? Почему не разбудила Марину?

— Валя? — Марина заглянула на кухню, но подруги там не обнаружила.

Раскладной диванчик, приютивший Валю на эту ночь, был аккуратно собран, постельное белье лежало стопочкой с краю. На обеденном столе красовалась большая тарелка, накрытая сверху другой тарелкой. Поверх них — кусочек бумажного полотенца с размашистой надписью: «Съешь меня».

Что за день такой — все пишут записки? Марина приподняла верхнюю тарелку и обнаружила под ней несколько аккуратных бутербродов с сыром и шпротным паштетом, кокетливо украшенных кудрявыми веточками петрушки. Но стоило ей протянуть руку к одному из них, как тут же зазвонил телефон: на дисплее высветилось имя «Валюша» и знак сердца рядом (Кирина работа).

— А ты куда пропала? — с моста в карьер начала Марина, открывая рот, чтобы откусить бутерброд.

— Как это куда? Ушла приводить себя в порядок, разумеется! Где мы с тобой встречаемся? На остановке или прямо у этого Александра Константиновича?

Марина с трудом сдержалась, чтобы не чертыхнуться. Она совсем забыла! Положив на тарелку бутерброд, который так и не донесла до рта, Марина бросила встревоженный взгляд на часы — до встречи с нотариусом оставалось всего полчаса.

— Давай сразу там, — сдавленно прошептала она.

— Ты забыла! — торжественно провозгласила организованная до жути Валентина. Она-то уж наверняка стоит возле входной двери и наносит парфюм — одета, накрашена, уложена и выглядит так, будто собралась на королевскую свадьбу.

— Нет-нет, — зачем-то соврала Марина, покраснела и, наспех попрощавшись с Валентиной, бегом бросилась в ванную, по пути судорожно вспоминая, что надо бы предупредить Зою про опоздание, и тут же вдогонку вспомнив, что уже сделала это вчера.

Стремительно приняв душ и уже не успевая наложить макияж, Марина в последний момент решила распустить волосы и надеть единственное более или менее приличное платье. Короткие рукава прикрыла кофточкой.