Благодаря встрече с тобой. Семь свиданий, которые изменили мою жизнь - Ясуси Китагава

Что это значит? Харука… умрет? Я где-то слышал, что люди не воспринимают реальность происходящего, когда неожиданно сталкиваются с тем, чего никак не могли предположить. Именно это произошло со мной в тот момент. Я не плакал, но вовсе не от того, что был эмоционально глухим. Да нет же! Я просто не мог признать это реальным.

Как же так? Этого не может быть.

Я не мог отделаться от мысли, что мне рассказали эту нелепую историю, чтобы от чего-то отговорить. Но в то же время я чувствовал, что теперь все разрозненные частички складываются в единую картину.

Некоторое время я молчал, не зная, что сказать.

Мама Харуки успокоилась и через силу улыбнулась. Впервые в жизни я увидел улыбку, в которой было столько боли.

– У нее злокачественная опухоль мозга. Сколько больниц мы обошли, но все врачи говорят, что сделать ничего нельзя. Ничего… Остается только молиться. Молиться, чтобы ей не стало еще хуже…

Она высморкалась в платок, посмотрела куда-то поверх моей головы и продолжила:

– С тех пор как вы стали встречаться, я пыталась это как-то остановить. Я ведь знала, что все наши молитвы не помогают, опухоль становится больше. Мне не хотелось, чтобы вам, Ёскэ, пришлось нести такой тяжелый груз. Если бы все было по-другому… Если бы Харука была здоровой… Но… Я подумала: если не строить особенно теплых отношений, не встречаться больше, то потом вам не будет так тяжело. Поэтому я хотела оградить вас от дальнейших встреч. Но благодаря общению с вами случилось настоящее чудо – моя дочь стала лучше себя чувствовать. До этого ей и стоять было тяжело, а за полмесяца, что вы встречаетесь, она стала такой же, как прежде. Мне даже показалось что, может быть, она поправится… Я знала – болезнь не отступила, но как же мне было приятно наблюдать, что накануне ваших встреч она меряет наряды, крутится перед зеркалом… Как мама я решила позволить ей немного порадоваться. И в то же время я понимала, что по отношению к вам это жестоко. Мне хотелось, чтобы Харука хоть чуть-чуть почувствовала себя девушкой… Простите, что я вас в это втянула.

Она помолчала, прежде чем продолжить.

– Я думала, как лучше сделать. Но, увидев вас возле нашего дома, решила, что Харуке будет лучше, если вы встретитесь. Я хочу… пока она жива, пусть она переживет те чувства, какие бывают у девочек в семнадцать лет…

У меня в горле пересохло, я не знал, что сказать, мне казалось, что я потерял голос.

Наконец я выдавил из себя:

– Я хочу увидеть ее…

Со словами: «Погодите, я взгляну на нее» – мама Харуки встала и вышла из комнаты.

Оставшись один, я думал, что скажу при встрече. Но в голову ничего не приходило. Я не мог поверить, что болезнь Харуки – это реально.

Через несколько минут меня позвали подняться на второй этаж.

Остановившись перед дверью, я сделал глубокий вдох. Мама Харуки вошла первой.

С порога я видел кровать, окруженную какими-то медицинскими приборами, словно в больничной палате. Приборы тихо жужжали, и звук был раздражающим – ему не место в этой комнате. Харуку я пока не видел.

– Харука, ты меня слышишь? К тебе гости.

Мама девушки наклонилась над кроватью, потом обернулась ко мне и слегка кивнула, приглашая войти.

Сделав несколько шагов, я увидел Харуку. Она, словно кукла, неподвижно лежала на кровати. По капельнице стекала какая-то жидкость. Чем ближе я подходил, тем реальнее становился рассказ ее мамы.

Нет… все-таки… это правда.

Когда я дошел до кровати, у меня уже не оставалось сомнений.

Харука медленно открыла глаза и перевела взгляд на меня.

Я улыбнулся через силу и заговорил с ней.

– Как самочувствие?

– Ёскэ! Ты пришел. Как я рада…

Она говорила чуть слышно, а из глаз текли слезы.

Я тоже больше не мог сдерживать своих чувств. Стоило мне открыть рот, как душившие меня рыдания вырвались наружу. Я плакал и смотрел на Харуку.

– Теперь твоя очередь надо мной посмеяться, – сказала Харука и повернула голову набок с таким трудом, будто поднимала тяжелый груз. – Видишь, какая я растрепанная! – Она улыбнулась.

Я и плакал, и смеялся одновременно.

– Харука! Почему? Почему? Почему?

Я не знал, как и что говорить. Но молчать было нельзя.

– Я рада… Я рада, что ты пришел.

Харука медленно пошевелила левой рукой.

– Ёскэ! Пожалуйста. Сожми мою руку. И пододвинься поближе.

Я мгновенно встал на колени около кровати, двумя руками сжал ее руку и наклонился над ее лицом. В ее руке совсем не было сил – она не ответила на мое рукопожатие.

Харука стала говорить еще тише. Так тихо, что я еле разбирал слова, почти прижавшись ухом к щеке.

– Мне хотелось оставить свидетельство того, что я жила в этом мире. Где-то год назад я поняла, что моя жизнь будет не такой длинной, как у остальных. Если я уйду, то что останется от моей жизни? От этой мысли мне стало как-то не по себе… Мой папа так старался, чтобы оставить мне замечательный подарок. Я не могла уйти из этого мира, так ничего и не сделав. Мне захотелось, чтобы хотя бы один человек мог сказать, что благодаря мне его жизнь стала замечательной. Извини, что я выбрала для этого тебя…