Слишком поздно для нас - Анастасия Ридд

Притворив за собой входную дверь, я прижалась к ней спиной и закрыла глаза в надежде, что мое сердце перестанет биться с такой силой. Тимур Покровский — мое наваждение, моя слабость и боль. А ведь некоторое время назад мне казалось, что я исцелилась, что больше не люблю, что больше не хочу его в своей жизни. А теперь меня снова одолевают сомнения. Ну почему именно он? Почему только от его прикосновений я загораюсь как спичка? Почему глядя именно в эти глаза цвета летнего неба мое сердце замирает, а потом начинает биться сильней? Что же в тебе такого, Тимур Покровский, что я не могу выкинуть тебя из головы?

— Дочка, ты уже вернулась? — мама вышла встречать меня с Сашей на руках. Мой малыш тут же потянул ручки к своей мамочке.

— Да, — быстро ответила маме и забрала своего сына. — Привет, мой дорогой! Как дела? Чем ты сегодня занимался?

— Ой, мы сегодня и читали, и рисовали, кубики складывали, мозаику собирали, — принялась рассказывать мама. — Словом, скучать нам не приходилось.

— Вот и замечательно! — произнесла я, нежно обнимая своего медвежонка.

— Дочка, все в порядке? На тебе лица нет, — мама не сводила с меня глаз.

— Не совсем, мам, — вздохнула я. — Встреча с Тимуром оказалась сложнее, чем я думала. Мы говорили о прошлом. Я и представить не могла, что все было настолько непросто. А знаешь, мамуль, что самое удивительное? — я поймала пронзительный взгляд, — я ему верю. Каждому его слову, представляешь?! Но я не могу переступить через себя и снова попасться в эти сети, из которых я с таким трудом выбралась. Я прекрасно понимаю, что он отец моего ребенка, но быть с ним я не могу. Даже зная и понимая, почему Тимур тогда так поступил со мной, мне сложно снова поверить. Поверить в то, что у нас может быть шанс. И учитывая, как каждый раз заканчивается наша с ним связь, я просто не хочу повторения. Боюсь, что может произойти еще что-нибудь. А я устала от этого. Да и тем более в моей жизни есть прекрасный человек…

— Которого ты не любишь, дочка, — обреченно вздохнула мама. — Руслан — отличный парень. И я обеими руками за него. Вы с Тимуром причинили друг другу столько боли, что я уже не уверена, остались ли у вас светлые чувства. Но, как бы мне не хотелось, Линочка, чтоб рядом с тобой был Руслан, Тимура ты никогда не выкинешь из своей жизни. Он — отец Сашеньки.

— Я знаю, мам… Я не хочу обманывать Руслана, но я уже дала ему свое согласие попробовать стать больше, чем просто друзьями, — впервые я почувствовала, что поторопилась с решением. Конечно, мне очень нравился Руслан, но не до такой степени, чтоб полюбить его как мужчину. Как друга да, я любила его, но, к моему великому сожалению, на этом все заканчивалось. По крайней мере, пока.

Руслан — не Тимур, и никогда им не станет, а я не смогу, наверное, никогда выкинуть второго из головы, хотя сейчас вообще сложно говорить что-либо о чувствах к Тимуру. Да, я содрогаюсь от его прикосновений, да, его близость меня воспламеняет, но как отличить воспоминания о былых чувствах от реальности? Да и нужно ли мне это? Я дала себе слово, что забуду Тима, выкину из памяти, буду относиться только как к отцу своего малыша. Но я вижу его снова, и все мои обещания теряют всякий смысл.

— Тимур до сих пор не знает о Саше? — спросила мама, когда мы прошли в кухню.

— Нет, — ответила я, — я ещё не была к этому готова. Слишком уж непросто дался мне сегодняшний разговор.

— Ох, дочка, оттягиваешь неизбежное, вдруг кто-то лишнего взболтнет. Тем более, Сашенька с Тимуром ну одно лицо, — мама покачала головой. — Кстати, Алина, сегодня примерно час-полтора назад к тебе приходила девушка. Вся такая расфуфыренная брюнетка. Мне совсем не понравилось, как она себя повела. Говорила так, будто я ей что-то должна. А когда увидела Сашу, так глаза ее округлились, а губы скривились в усмешке. Она тут же резко развернулась и ушла, не попрощавшись.

— Она видела Сашу, мам? — взволнованно переспросила я, понимая, о ком идёт речь. Только этого не хватало.

— Мы были одни дома, папа ещё не вернулся с работы, поэтому дверь пошли открывать вместе с внуком, — мама насторожилась. — Алина, что случилось? Кто эта женщина?

— Мам, это была Карина, жена Тимура Покровского. Точнее, бывшая вроде как, сейчас у них идёт бракоразводный процесс, — я понимала, что здесь не все чисто. Карина — прекрасная девушка, которую я знала два года назад, уж слишком отличалась от того человека, которым она стала сейчас. Возможно, это было в ней всегда, просто я не замечала или не хотела замечать.

— Бог мой! А я все думала, почему же она так грозно взглянула на Сашу, — на лице мамы отразился испуг.

— Она обо всем догадалась, — прошептала я. — И я уверена, что Карина непременно расскажет Покровскому обо всем. А зная Тимура… Страшно даже думать о его реакции и о том, что за этим всем последует.

— Тогда опереди ее, Лина. Позвони Тимуру или ещё лучше поезжай, — мама передала мне стакан воды, и я сделала несколько глотков. — Но, дочка, будь готова к сложному разговору. Ему совершенно точно не понравится тот факт, что все это время ты скрывала Сашу.

— Я не скрывала, я просто не искала Тимура, — пыталась оправдаться я.

— Хорошо, пусть так, — мама повернулась к раковине, продолжая мыть посуду. — Но ты ведь понимаешь, как вся ситуация выглядит со стороны? Тимур будет рвать и метать, когда узнает. И если вдруг он узнает не от тебя, то…, — мама перевела на меня взгляд, в котором читалось беспокойство, — дочка, приятного будет мало.

— Мам, ну я тогда… поеду, — я замялась, мне не хотелось сейчас говорить Тимуру о Саше. Не была я готова к этому. Точнее, к его реакции. Но есть же вероятность, что все пройдет нормально?! — Поеду, попробую обо всем рассказать.

— Правильно, Алина, и лучше не медли.