Гадкий Утёнок - Дана Алексеева

Прошло уже двадцать минут. Ровно столько времени назад должна была начаться торжественная церемония бракосочетания. Я нервно постукал по циферблату дорогих часов, будто это что-то поменяет и потом с досадой задернул рукав белого свадебного костюма обратно.

Зал полон гостей, среди которых есть мои родственники, некоторых я увидел первый раз в жизни, (возможно последний), друзья, коллеги по работе, любовницы, и конечно, журналисты в компании моего сводного брата Бориса.

Здесь все, кроме моей невесты. Где, черт подери, ее носит?!

Начинаю бесится сильнее, когда cлышу, что по залу проходит шушуканье о возможной отмене свадьбы или ее переносе. Мама, белый ангелочек, порхает среди гостей, приветствуя каждого лично и не переживает. Человек, который готовил мою невесту, абсолютно спокоен. Жени — нет, а она смеется и любезничает с гостями, пуская в меня интригующие взгляды.

Я чертыхнулся и схватил бутылку с водой. Мне бы сейчас что-нибудь покрепче не помешало. В зале было душно, во рту все пересохло; возможно, это костюм душит, или просто нервы. Сделав пару глотков, я еще раз взглянул на часы и кивком головы в мамину сторону подозвал к себе эту леди средних лет в нежно-персиковом платье.

Мама плавной неспешной походкой подошла ко мне, не забывая улыбаться на камеры журналистов. Она поправила мне платок, который съехал с идеальной позиции в кармане, и смахнула с пиджака невидимые пылинки.

— Не я одна вижу, как ты переживаешь, Дима. И это нормально.

— Мама… — я сжал бутылку и ее пластмасса скукожилась. — Я перестану переживать, когда увижу Женю. Где эта лягушонка в коробчонке?

— Женя в дороге. Возможно, в пробке. Ее сопровождает Марианна, все в порядке, ты можешь выдохнуть. — сказала она и помахала кому-то в из гостей.

Она оставила меня в компании моего друга Славы, которого только потешало происходящее.

— Смотри-ка, Борис уже весь вспотел. — хохотнул он. — Это второй после тебя человек, который замылил взглядом свои часы. Переживает, человек.

— Переживает он. — бросил косой взгляд я на сводного брата. — Всю ночь, небось, молился, чтобы свадьба сорвалась. Не дождется, гаденыш. Фирму никому не отдам.

Только мы заговорили про Бориса, как он встал со своего места и направился к нам в сопровождении дамы, чей макияж и прическа недопустимы для таких приличных мероприятий. Хотя кто еще повелся бы на упитанного очкастого «красавчика» с лысиной в тридцать пять? В семье не без урода. Даже не знаю в кого пошел Борис, но на моего отца он мало похож.

— Как дела, господа? — фальшиво растянулся в улыбке Борис и часто заморгал маленькими глазенками.

— Лучше всех. — кивнул я и переглянулся со Славой. — Я женюсь, что может быть лучше?

— Да, да… — с неприкрытой завистью в голосе сказал он. — А где собственно невеста?

— Она с минуту на минуту будет здесь. Тебе не о чем переживать, Боря. — я похлопал его по плечу. — Как и всем остальным в этом зале… Можешь, кстати передать другим, чтобы они не подходили ко мне с одним и тем же вопросом.

— Я вовсе не переживаю. Просто прошло уже полчаса с назначенного времени, а ее нет… — начал подтрунивать он, повышая голос и привлекая внимание остальных гостей. — Не хочешь ли ты жениться на самом себе?

Его жирные щеки затряслись в смехе, а глаза сузились до размера маленький щелок. Добился. Выбесил. Я сильно наступил на отполированную туфлю Бориса, и его смех сменился на поросячий взвизг.

— Прости, брат, я случайно. — сделал я сожалеющий взгляд и растянулся в довольной улыбке. — Нормально все, да?

Борис окинул нас со Славой гневным взглядом и, прихрамывая, двинулся на свое место. Я тихо выругался ему вслед, а Слава сдерживал смех в кулак.

— Если свадьба состоится, он затребует компенсацию за физический вред здоровью, а может даже и за моральный…

— Да пошел он. — хмыкнул я, и подобно взъерошенному петуху затоптался на месте. — Клянусь, если Женя не появится с минуту на минуту, я не знаю, что я с ней сделаю…

Я не успел придумать самое жестокое наказание для этой непунктуальной безответственной девицы, потому что главные двери в зал распахнулись, и все увидели Женю. Вспышки фотоаппаратов осветили мою невесту, не давая пройти вперед. Я замер от увиденного, и так и не успел поднести бутылку ко рту.

Женя была в белоснежном пышном платье и сияла ангельской красотой. Словно благородный лебедь, она плыла между расступающимися гостями, которые пораскрывали рты и изогнули шеи в надежде рассмотреть эту неземную красоту со всех сторон. Женя сдержанно улыбалась, во взгляде была небольшая растерянность от большого количества гостей и ослепляющих вспышек.

— Дима, вода, аккуратнее. — Слава толкнул меня в плечо, и я заметил, пролил воду на пол, и она частично попала на туфли. — И прикрой рот, а то все подумают, что первый раз видишь свою невесту. Ты, конечно, жестко надо мной прикололся, когда врал, что она — клуша необразованная… От нее же глаз не оторвать!

— Что… Ну да… На, подержи. — я вручил бутылку другу и, подправив пиджак, двинулся вперед.

Встретившись с Женей взглядами, я потерял храбрость, которая переполнила меня несколько секунд назад. Встал перед ней, как осел, и не мог подобрать слов. Я разглядывал ее лицо и не мог поверить своим глазам… и своему счастью.

— Добрый день. — слабо улыбнулась она. — Прошу прощение за опоздание.

— Да, ничего страшного… — вспомнил я буквы и подал ей руку.

Она аккуратно положила сверху свою ладонь в перчатке, и я повел ее вперед под вздохи восхищенных гостей.

Прогремела музыка, и церемония бракосочетания началась. Свадебный регистратор завела речь «про долго и счастливо», и в зале воцарилась тишина. Женя стояла рядом, и я краем глаз видел, как волнительно вздымается ее грудь, и она увлажняет пересохшие губы… Черт бы меня побрал, заранее договорится с регистратором об укороченной церемонии — без всяких поцелуев и танцев. Сейчас бы я не отказался почувствовать вкус этих пухлых губ покрытых прозрачным блеском, от которого они маняще блестят и прикоснутся к ее оголенной спине, на которую пялятся все мужские глаза в этом зале. А ее сладкий, еле уловимый аромат духов окончательно сводит меня с ума…