Займ на любовь - Ольга Горовая

— Я здесь, Петя! Все нормально. Мы… разговариваем просто со Станиславом, — блин! Вот мог бы так бровь не изгибать, и грудь ее при этом не лапать нахально! Ей бы куда проще говорить было бы! — О том, что нам с тобой удалось найти… — голос сломался, все же предав Миру.

Но она вроде основное успела сказать. А Петя… Понадеялась, что охранники все же не тронут ни в чем не повинного парня.

— А вы что-то нашли? — с интересом уточнил Стас все тем же нелегким тоном, будто и ему грудь цепью сковали.

Но глянул с каким-то новым оттенком. Расчетливым, цепким.

И наконец-то позволил ей отойти. Хотя у Мирославы такое чувство возникло, что буквально атом за атомом заставлял себя отрывать свои ладони от ее тела. Это прямо ощущалось: его сопротивление собственному здравому смыслу!

И у нее как каждая мышца заныла, возмущенная тем, что Мира вняла надорвавшемуся разуму, на шаг назад отступив. Так и осталась в его пиджаке, елки-палки!

— Вы не смешиваете работу и личное, Стас, — повторила, как болванчик, не поддавшись тому, что он попытался перейти на «ты». Из вредности захотелось его поддеть. В отместку.

— Ну так целовать-то вы меня все равно, по вашему виду, не собираетесь, белла, — не настаивал, но и не уступил, оставаясь близко…

И в физическом плане, и во всех этих своих намеках, обращении, двойных смыслах!

Так и хотелось укусить… как он ее вчера, приблизительно… Сердце не уняло своего тарахтения, щеки все еще горят… И да, подташнивает, но лишь потому, что до одури хочет большего! Жаждет, чтобы этот мужчина, вопреки всему рассудочному в ней, взял и поломал доводы и принципы…

— Так что можем и о работе поговорить, — Станислав выпрямился, встав со стола.

Ей показалось, что она ослышалась. Повернулась резко, уставившись на этого… Тьфу, даже слова подходящего не имела!

«О работе поговорить»?! Да у нее сейчас в голове, вообще, словно перекати-поле по раскаленной пустыне ветром гонит…

И как-то подозрительно неприятно стало от мысли, что Стас вот сейчас «о работе» думал…

Хотя… Одного взгляда хватило, чтобы понять, что и мужчину прошибло, распотрошив самоконтроль на молекулы! Не глядя на нее, Стас резко растер затылок, а челюсти так сжал, что на щеках глубокие вертикальные складки прорезались. Весь напряжен, как атомный реактор, прям излучает это вокруг себя.

Прошелся пару шагов туда-назад, будто нуждался в движении не меньше, чем Мирослава, словно и у него мышцы некой непреодолимой судорогой потребности сводило. Сжал руки в кулаки, хрустнув пальцами.

Даже льстило, что и от его сдержанности мало что осталось. Зато вот та харизма, сама энергия характера этого человека, что всегда Мирославой ощущалась, прямо-таки вырвалась! Бушевала в крохотном пространстве ее кабинета, как принуждая их снова схлестнуться…

Но пока сопротивлялись оба.

Где-то там, за стеклянными стенами кабинета, Петя, уже немного успокоившись, о чем-то с охранниками говорил. Но те не особо отвечали, просто стояли спинами к ним и не позволяли парню ни обойти их, ни хоть что-то увидеть, что в кабинете творится. А Петя даже подпрыгнуть пытался.

Это было весело, отвлекая, не то чтоб приводя в чувство, но немного встряхнув мозги.

А еще немного успокоило Миру то, что Влад и Клим все же отвернулись, а не пялились на то, что у них тут… Что? По сути же, и не было ничего, даже не поцеловались, а все, что Стас делал, его спина и пиджак скрыли.

Откровенно говоря, у Миры вообще понимания не было, что между ними творится и, главное, для чего это Гончаренко? Допустить, что и его накрыло непонятной лавиной неконтролируемых порывов…

Ну, она теоретически все в мире допустить могла, даже то, что шапочки из фольги от излучения инопланетян защищают, работа такая. Только вот слишком опытным казался Стас, чересчур долго в их высшей лиге на равных играет, и, если добился таких результатов, которые имеет сейчас, далеко не порывист. Должен уметь собой управлять, должен уметь просчитать все наперед, прогнозировать и предугадать, а еще, провернуть с максимальной для себя пользой и выгодой. Разве не об этом ее сегодня Николай предупреждал, пусть и шутливо? Да и не про то же, разве, свидетельствовало все то, что Мирослава про Станислава по своим каналам узнать успела?

Потому она вполне могла поверить, что он воспылал к ней страстью… Но вот в то, что эта страсть им самим не контролируема и не используется в неких, вполне меркантильных и выгодных Гончаренко, целях — поверить Мире было из области фантастики.

Выходит, мотив куда приземленней и объяснимей. Например, заручиться ее безоговорочной поддержкой, сделав любовницей и выведя за рамки расследования, в силу морального конфликта. Или тем же отвлечь ее от чего-то, что в прошлом Стаса не должно Мире на глаза попасться, к примеру…

И хоть Мирослава пока не нашла ничего подобного в его биографии, все в ее профессиональном опыте говорило, что это куда более достоверное объяснение, чем внезапно вспыхнувшие эмоции со стороны такого человека. А значит, надо быть во стократ осторожней и внимательней… как бы сложно подобное не давалось вдруг рядом с этим мужчиной.

— Возможно, если мы хотим, чтобы работа и наш поиск был эффективным, нам стоит в дальнейшем общаться через Николая? Во избежание… морального и делового конфликта, так сказать… — предложила Мира то, что показалось в этот момент куда более рациональным, чем вот эти непонятные и непреодолимые вспышки, выжигающие ее до углей. Привязывающие к нему эмоциями все больше… Что было вовсе Мирославе не по душе…