"Водила" для стервы - Эрика Руч

- Что это значит “макну”, Макс? – снова повысила я голос и шлёпнула его по рукам.

- Ну-у... В Вас макну...

- Пошляк! – у меня даже дыхание перехватило от такого хамства.

- Ну Аврора Алексеевна...

- Спокойной ночи, Горицкий. Утром в восемь будьте у меня, как штык. – Попробовала я более официальное обращение.

- Ну то, что как штык, я усёк... Да я уже, как штык, Аврора... Может, прям щас, а? Чего утра-то ждать? – он снова цапнул меня за талию и прижал к стене подъезда, рывком демонстрируя боеготовность своего оружия.

- Послушай, дражайший, я устала. И хочу выспаться. – Так что давай, развернулся на триста шестьдесят градусов и вперёд!

Водила крутанулся вокруг своей оси и снова подался ко мне с объятиями.

- Макс, ты тупой? Я сказала...

- Ты сказала на триста шестьдесят, а хотела, я так полагаю, отправить меня на сто восемьдесят. У кого-то с математикой плохо, Авророчка!

Козлина! Ржёт-то как!

- А у тебя с мозгами! В общем! И давай, прикрой свой рот, а то я...

- Знаю.. Сама прикроешь. Это ты отлично умеешь делать, дорогая...

И снова этот засранец меня поцеловал. Впечатался губами так, будто я – его собственность. И властно протиснулся языком внутрь. А когда оторвался, я едва дышала от накатившей волны дикого возбуждения.

Да что творится-то?

- Готов поспорить, что передумала. – нахально выдал он и прислонился плечом к побеленной стене, жадно впитывая мою реакцию. – И да! Как же я забыл? Я же обещал тебе вбить гвоздь!

- Какой гвоздь? Где? – я растерялась, как восьмилетка перед одноклассником, дергающим за косички.

- На кровати... Тот самый... – он явно наслаждался моим замешательством.

- Точно, там нужно кое-что подделать. Не столько гвоздь нужен, сколько умелые мужские руки.

- Да-а? – его брови игриво задвигались.

Повёлся!

И пока он смаковал мнимую победу, я за секунду открыла дверь и шмыгнула внутрь.

- Максим! Что это там? – взвизгнула я и ткнула за его спину.

Недалёкий водила повернулся в указанном направлении, а я шустро захлопнула дверь, закрывшись сразу на все защёлки и замки.

- Аврора Алексеевна! Хулиганка! – заколотил он кулаками по моей крепкой броне.

- Спокойной ночи, Максюня! И завтра в восемь около моего подъезда, как штык!

Отвадила. Хвала полутора часовым курсам актёрского мастерства два раза в неделю!

Максим

Чтобы как-то себя отвлечь от томительного ожидания в приёмной элитного салона красоты, я перебирал, как страницы книги, наши вчерашние “приключения”. То и дело прикрывая от глаз хищной администраторши-брюнетки бунтующую область паха “Космополитеном”.

“Около подъезда”. Боится, что я снова, как пыльный уличный кот проберусь на белоснежные хозяйские простыни. Даже вышла на пять минут раньше. Чертовка!

- Поехали! Опаздываем на фотосессию! – сначала крик, потом сама Аврора, резко вынырнувшая из-за угла. – Вставай, Горицкий! Что расселся, как сонная муха? – но сонной была она сама: в который раз за это утро прикрыла рукой растянувшийся в зевке рот.

- И стоило вставать в шесть утра ради депиляции? Никогда не пойму этих ваших “приблуд”.

- Кто тебе сказал, что ради депиляции? – почти пробасила она своим обычным пренебрежительным тоном.

- Трудно было игнорировать Ваши истошные крики. Даже погромче тех, что были вчера... Когда я Вас...

- Рот закрой! И открывай машину. Никаких криков не было. Ни сегодня, ни вчера.

День превратился в бесконечную жвательную резинку. Тянулся, как два. Нет, как три дня.

Ещё и потому, как мне видилось, что я был очень озабочен его окончанием. С нетерпением и волнением ждал, чем обернётся наша сегодняшняя перепалка с Авророй. Смогу я пробраться в святая святых белоснежную постель королевы или снова останусь с носом? И кое-чем другим, возмущённо торчащим всю ночь.

- Доброй ночи, Максим. – ну, это было произнесено совсем уж загадочно...

- Доброй, Аврора Алексеевна. Так завтра, значит, выходной? – я наклонился ближе, почти касаясь губами её макушки.