Невеста Саида - Олли Серж

Теона

Постельное белье холодит разгоряченную от стыда кожу. Я абсолютно голая, потому что так повелел ОН. Человек, от которого я завишу, чтобы он не говорил.

Аккуратно складываю белье на прикроватной тумбочке и натягиваю простынь до самой шеи, уговаривая себя расслабиться. Хотя бы просто из той логики, что рано или поздно секс (хороший или плохой) приходит в жизнь каждой девушки, а мой муж в этом вопросе явно опытный мужчина. Даже чересчур.

К стыдливым девичий метаниям добавляются новые токсичные мысли.

«А что, если ему со мной не понравится? Он будет изменять? Больше не тронет? Или… О, Господи, тормози, Теона!» — прикрываю глаза.

В конце концов, тебя это не должно волновать. Насильно мил не будешь, но… волнует, да. Скручивается в груди узлом и заставляет критично заглянуть под простынь. В целом, очень даже ничего. Только грудь мелковата. У той, что лежала с роллами на столе, была повыше и на размер побольше. Но изменить это я никак не могу… Нужно просто расслабиться и даже, может быть, получить удовольствие. Не зря же все так помешаны на этом занятии.

Внутренние диалоги работают. Я даже начинаю ровно дышать, но лишь до той секунды, пока не слышу щелчок дверной ручки.

ОН появляется в спальне, а воздух ее покидает. Я ощущаю волну озноба по позвоночнику. Как это будет? Заползаю попой на подушки и вжимаюсь спиной в спинку кровати. Все-таки, как же хорошо, что это ОН, а не кто-то другой.

Саид кладёт руки на пояс халата, тянет его в стороны, а потом, будто передумав, снова его затягивает на один узел. Подходит к кровати с моей стороны и нависает, ставя колено на край. Подхватывает простынь и тянет ее на себя, смотря мне в глаза.

Мое сердце йокает и начинает панически колотиться. Во рту пересыхает, но… я просто не могу отвести взгляда. Отдаю Саиду простынь и не шевелюсь, будто меня паролизовало ударом шокера. Пусть…

— Я тебе уже говорил, что ты — очень красивая, — доходит до меня сквозь шум давления в ушах его голос.

Сморгнув, киваю. Он протягивает руку и медленно обводит костяшками контуры моей скулы и подбородка. Вторая рука сначала аккуратно касается, в потом жестко и жадно сжимает грудь.

Я вскрикиваю и инстинктивно отшатываюсь от Саида в сторону, но он, будто срываясь, перехватывает меня и, вдавливая в матрас, распинает под собой. Делает рывок бёдрами в мою сторону. Осознавая, что наши тела теперь разделяет только ткань халата, начинаю истерить.

— Нет! — вскрикиваю, пытаясь прикрыться от него руками и свести ноги.

— Тихо! — с утробным рыком Саид ловит мои запястья и фиксирует их над головой. — Тихо, — добавляет уже более сдержано, — не бойся, меня.

Его губы снова находят и безжалостно впиваются в мои. Я даже начинаю хныкать, чувствуя лёгкие укусы, но явно протестовать не могу. Потому что вопреки животной подаче, руки Саида очень бережные. Они, будто зная, что нужно моему телу, находятся в правильных местах и заставляют его отзываться. Низ живота начинает сладко потягивать, а губы сами расслабляются впуская язык Саида глубже в рот, и начинают отвечать.

Весь этот чертов женский трафик, осевший трофеями в его кабинете был однозначно не зря. Бабник! Сволочь! Ооо… Ммм… Слова перестают выстраиваться в связные мысли.

В какой-то момент меня накрывает такой сильной волной возбуждения, что я не сдерживаюсь и выдыхаю громкий требовательный стон прямо в шею Саиду. Он стискивает мою талию в руках, мне кажется, что до синяков. Отрывается от истерзанной поцелуями груди, жадно оскаливается и резко скатывается на кровать, тихо, но ёмко выругавшись.

— Спи, Теона, — рявкает.

Поднимает сбившуюся в ноги простынь и небрежно накидывает на меня.

Совершенно ничего не понимая, прижимаю ее к груди и приподнимаюсь на локте. Слежу глазами за тем, как Саид двумя жёсткими, точными ударами кулака взбивает подушку и падает на неё, поворачиваясь ко мне спиной.

Я чувствую, как дрожат мои губы, а в носу начинает предательски щипать.

— Саид… — спрашиваю тихо и сама не верю, что так позорюсь, — что-то не так? Я что-то не так сделала?

— Просто спи, Теона, — рычит он в ответ. — Завтра поговорим.

Я закусываю губы и все-таки начинаю тихо пускать по щекам слёзы. Совершенно не могу их остановить. Чувствую себя сегодня дважды преданной и отвергнутой. Как дочь, и как женщина. Где-то в глубине души надеюсь, что Саид услышит мои слёзы, дрогнет и все-таки поговорит со мной. Но его глаза закрыты, а грудная клетка движется на столько равномерно, что… «Он спит!» — доходит до меня. Это так шокирует, что даже высушивает слёзы.