Ты мне не муж! - Anna Green

Комната начинает сужаться и я вместе с ней. Ощущаю себя словно букашка которую вот-вот прихлопнут. Глеб делает уверенный шаг вперёд, но я опережаю его: подбегаю, хватаю за руку и веду на улицу — в одной футболке и штанах. Он не сопротивляется, идёт и даже руку не отпускает, — видимо ещё от шока не отошёл. Когда выходим из лифта, Глеб крепко сжав мою руку ведёт к своей машине.

Мне страшно, что сказать в своё оправдание? Поверит ли он мне? Мыслей очень много и из-за этого начинает болеть голова. Оказавшись внутри мне не хватает смелости посмотреть на него, поэтому устремляю свой взгляд на шнурочек от спортивных штанов и начинаю перебирать пальцами.

— Ну… я жду объяснений. — От его стального голоса меня начинает бить крупная дрожь

— Глеб… я — пытаюсь сказать, но он перебивает

— Ты сказала что ей три! Ты говорила что Маше три года…

— Я… я — руки дрожат, а Сердце стучит и стучит. Я чувствую это напряжение — Оно между нами, возникло необъятных размеров.

— Твою мать Полина — От его рыка я вздрагиваю, а по щеке скатываются слёзы. Глеб ударяет руками по рулю, и тяжело дышит

— Я хотела сказать — шепчу, глотая слёзы

— Когда? Когда ты собиралась сказать что у меня растёт дочь? Или что, ты решила так отомстить мне? — Я смотрю на него — он смеётся, но в глазах ни капли радости.

— Ты с ума сошёл Одинцов? Я бы никогда-никогда так не поступила, какой бы сволочью ты не был!

— Тогда скажи хоть что нибудь, что могло бы тебя оправдать! — Он ждёт, а я теряюсь в омуте его стальных глаз… Сколько бы не пыталась оттянуть время, понимаю, что разговора не избежать.

— Когда я узнала о своей беременности, я пыталась с тобой связаться, но ты был не доступен. Пришлось ехать к твоей матери. Я все рассказала и она пообещала что как только ты объявишься, то обязательно приедешь или хотя бы позвонишь… Я ждала! ждала каждый день. Даже когда родилась Маша, толика надежды теплилась в душе. — Глеб молчал вслушиваясь в каждое слово, а в моей голове возникли все воспоминания разом. Где я нашла столько сил? Как смогла преодолеть предательство, оставшись практически одна с ребенком на руках? Это все дочь — это она не давала мне умирать и опускать руки. Её смех, улыбка, глазки и ручки — всё в ней придавало мне уверенности в том, что я справлюсь..

Закончив говорить я посмотрела на Глеба. Он откидывается на спинку сидения и на несколько секунд прикрывает глаза, затем тяжело вздыхает, тянет руку к бардачку: достаёт пачку сигарет, зажигалку и выходит на улицу громко хлопнув дверью. Стоит спиной, пиная ногами снег. Я не могу видеть его лица, но понимаю что нервничает он сильно — уже вторую сигарету курит. Ждать невыносимо и я выхожу к нему. Одинцов видит как от порыва ветра я обхватываю себя руками и хмурит брови.

— Полина, зайди в машину— замёрзнешь.

— Нет!

— Упрямая — Тихонько прошептал, и сжав сигарету в зубах снял пальто и накинул на мои плечи. Я благодарно кивнула.

— Я не знала что ты куришь.

— Иногда. Этой пачке уже месяца два не меньше. Он затягивается и выпускает дым, а я не могу оторвать от него глаз. Ветер такой сильно, но Глеб даже не дрогнул, хотя стоит в одной футболке. — Меня только одно интересует, — смотрит ледяным взглядом — почему ты не рассказала когда я тебя спрашивал? Или в любой другой день? Я не вчера приехал Полина.

— Я не знаю..

— Она не знает — хмыкнул, устремив взгляд на землю.

— Глеб — это сложно, когда я поняла что ты ничего не знаешь — пыталась собраться с силами чтобы рассказать, но как видишь не решилась — Я подошла и положила руку на его плечо, но он отшатнулся поморщившись.

— Мне нужно все обдумать. Мне сложно говорить. — Он выбросил сигарету, сел в машину и уехал, оставляя меня одиноко смотреть ему в след.