Любимая ученица. Книга 4 - Диана Морьентес

Наташа молча опустила руки и обессилено села насвое место. В общем, это отказ. А Макс уверял, что соблазнить мужчину нетрудно. Вся ее уверенность в себе - это заслуга Макса. И без него она ничегособой не представляет... Это так унизительно...

Глядя на ее смущенное личико, Костик пошел напопятную:

- Если тебе это нужно - я соглашусь. Но тыхорошенько подумай.

- Мне так стыдно, - пробормотала она, прижав кгруди коленки и спрятав лицо. - Хочется драпануть отсюда - а некуда...

- Перестань! - улыбнулся Кост. - Ничегострашного. Не веди себя, как маленькая девочка. Думаю, у тебя были причины.

Наташа взглянула на друга робко и сблагодарностью. И совсем не послушавшись, принялась, как маленькая девочка,изливать свою душу взрослому человеку. Ее фразы были такими сбивчивыми, незаконченными,порой даже совсем неясными, но Костик терпеливо пытался их расшифровать.Оказывается, она стесняется Макса, хотя в фантазиях всегда очень смелая. Ипорой отказывается в постели от чего-то, о чем сама же мечтает... И почему - непонимает. И панически боится некоторых поз, причем, совершенно необъяснимо.Например, заниматься сексом на столе - это нормально и привычно, но когда Макспытался в той же позе держать ее навесу - это уже пошло и вызывало бурюнегодования с ее стороны. Хотя разницы, вроде, особой нет: либо чувствуешь столпод попой, либо нет.

- И много таких поз, которые для тебянеприемлемы? - уточнил Костик с ехидцей.

- Нет, - покачала Наташа головой. - Две. Стоя иесли я раком. Мне и то, и другое кажется пошлым.

Кост взволнованно рассмеялся: чем он заслужилтакую откровенность? Даже Макс об этом никогда не говорил! Сказал ейпо-доброму:

- Ну, всего две - это не проблема. Есть ещесотни!

- Проблема, знаешь, в чем? - Наташа деловитооттопырила указательный пальчик. - Я представляю себя в таких позах, и меня этапошлость прикалывает! Или мне снится иногда такой секс, и во сне я вовсе непротив!

Кост улыбался, смущенно опуская взгляд, ипризнался:

- Я когда-то думал, что Макс может тебя обидеть,разбить тебе сердце... А ты еще та штучка! Может, вас поэтому так потянуло другк другу?

- Почему-то именно с ним мне не хватаетсмелости... - прошептала девушка.

- Ну, всё ведь в твоих руках. Вряд ли Макс тебяособо уговаривает. Когда сама будешь к этому готова, тогда и согласишься.

Да, не того человека она выбрала для подобнойбеседы. Кост не может сказать ничего толкового. Юрик, наверно, больше бывыводов сделал и дал бы практичные советы.

- Хочешь, скажу ему, чтобы был понастойчивее? -предложил мужчина лукаво.

Наташа качнула головой:

- Думаю, ему не понравится, что я обсуждаю стобой наши интимные проблемы.

- Я тоже так думаю. Но ему понравится, если тыобсудишь это с ним. Повтори ему то, что говорила мне, он придумает, что делатьдальше. А меня ты только в тупик загоняешь своими откровениями. У вас с ним,наверняка, уже должен был сложиться (Костик надменно усмехнулся) духовныйконтакт! Он же болен этой тантрической чепухой насчет слияния душ, и всемиэтими древнебредовыми учениями о Дао любви, инь и янь, когда любовники посылаютдруг другу какие-то токи...

- По-моему, ты ему завидуешь! - подкололаНаташа. - Мне вот что-то его хобби кажется очень даже интересным! Ипрактическое применение мне тоже очень нравится!

- О, боже! - вскрикнул Кост, возведя руки кнебу, и расхохотался: - Это заразно! Пора сматываться!

Костик спал на первом этаже, на диване у камина.Утром, когда Наташа с дочкой спустились вниз, на кухне их уже ждал аппетитныйзавтрак из гренок с яичком. Кост заботливо наливал Наташе чаю и спросил у Кати,как у взрослой:

- Катерина, что тебе сделать, чай или кофе? Илиты еще что-то пьешь по утрам?

- Чай, - девочка ответила так же по-взрослому,но в совокупности с истинным возрастом - умильно.

Потом, тщательно снарядившись, загрузили в джиплыжи, сноуборды и сменную одежду и поехали на турбазу.

На огромной стоянке у подножия гор свободныхмест уже практически не было. Костик все же примостил машину в удобномзакуточке, и уже через пару минут девочки гордо шагали за ним - как роботы, втолстых и несгибаемых горнолыжных сапогах по середину икры. Кате как разподошли и сапоги, и лыжи Костиной племянницы. А Наташе Костик подобрал нечтосреднее: сапоги - Полинины, так как у нее тоже маленькая ножка. А лыжи тещины -потому что по росту.

- А ты научишь нас кататься? - спрашивалаНаташа, ведя за ручку позади себя робота-Катю.

- Да нет! Я вас кину внизу, а сам поеду на канаткена четвертую очередь, - ехидничал Кост.

А Катя, поверив, умоляла слезным голоском:

- Ну, дядь Кость! Не бросайте нас!

Костик сам нес все три пары лыж и, поднимаясь полестнице на туристический пятачок, успевал предупреждать своих спутниц:

- Осторожно, ступенька дырявая!

Костик, конечно, истинный лыжник - не то чтоНаташа с Катей. У него специальная экипировка: темно-синий с черными вставкамикомбинезон из непромокаемой ткани, легкий маленький рюкзачок, который непомешает кататься, откуда Кост достал потом шапочку и лыжную маску сперламутровыми оранжево-фиолетовыми стеклами. А пока ему ни шапка, ни маска ненужны. Он помог девчонкам надеть лыжи и попытался поставить их на ноги. Катятут же уехала на попе вниз по совсем неощутимому склону и рухнула в ближайшиекусты, а у Наташи просто разъехались ноги, и она весело распласталась прямоздесь.

- Ух ты! - смеялась она, силясь подняться. - Мнеэто уже нравится!

- Сиди здесь, - скомандовал парень и, быстропристегнув свои лыжи, поехал вниз за Катей.

Возле Наташи тут же возникли трое учтивыхспортсменов, с улыбками помогли ей подняться, дали первые указания 'длячайников' и столкнули ее неказистое тело влево по склону: вслед за Костиком.Наташа медленно скользила поперек пологого склона с громким криком: 'А-а-а!'; впанике ноги словно сводила судорога, но было чертовски весело! Костик поймалее, когда она проплывала мимо: просто вытянул в сторону руку и обхватил Наташуза талию - если у этой тушки в дутой курточке есть талия.

За эти десять метров Наташа так устала, чтопродолжать дальнейшее обучение у нее пока не было сил. Костик и не настаивал,придерживал обеих девчонок, чтобы они больше не ускользнули, и они втроемстояли и любовались природой.

Снежные горы в утренних лучах солнца - эточто-то совершенно неописуемое! Ты в сказке! Все вокруг искрится, сверкает,ослепляет. Наташа пыталась фотографировать блеск снега, но потом, когданапечатает фотографии, поймет, что ничто не может передать этой красоты. Наглубоком нежно-голубом небе не было ни одного облачка, и на этом идеальногладком фоне высоченные вершины проявлялись со всей четкостью, на которуюспособен человеческий глаз. Когда стоишь в таком месте, ощущаешь превосходствоприроды над человеком. Вас, крохотных людей, здесь с каждым часом на сотнюбольше; но сколько бы вас ни набралось, вы так и останетесь муравьями в сердцевечности. Кажется, что склоны повсюду, обступили тебя со всех сторон и зажали вплотные объятия. И горы решают, либо сделать тебя счастливым, либо убить. Третьегоне дано.