Мой порочный писатель - Кира Лафф

«Здравствуйте. В связи с частью 7 статьи 15.1 Федерального закона от 27.07.2006 номер 149 об «Информации, информационных технологиях и защите информации» уведомляем, что Ваша страница в сети интернет на сайте Live journal.com, а также Ваш аккаунт на этом сайте были временно заблокированы в связи с поступившей на Вас жалобой о несоблюдении авторских прав. Вам необходимо удалить информацию со своей страницы, а также связаться с правообладателем, издательством «Русский дом книги» для отзыва жалобы. Только в этом случае администрация Live journal разблокирует Ваш аккаунт».

Это что вообще за бред?! Я никогда не публиковала в своем в блоге чужие тексты. Может быть, им не понравилась какая-то критическая статья, написанная мной на одну из книг этого издательства? Но я уже больше года не писала отзывы о печатных книгах, так как не любила современную публицистику.

Что это вообще за издательство такое? Я зашла на их сайт, нашла раздел «Бестселлеры». Первой в списке была книга Кирилла Миронова «Ревность». Конечно, это его рук дело. Мстительный засранец!

Недолго думая, я набрала номер Кирилла. Сначала послышались долгие гудки, потом он взял трубку.

– Получила мое сообщение, девочка?

От его хрипловатого голоса, в котором звучала уже привычная издевка, я почувствовала холод, пробирающий меня до костей.

– Кирилл, пожалуйста, прекрати преследовать меня. Это уже не шутки! Ты портишь мне жизнь, понимаешь? – Моя решимость куда-то испарилась, когда я услышала его низкий властный тон.

– А я и не шутил, когда просил тебя вчера о встрече. Ты тоже портишь мне жизнь своим отсутствием. Я тебе всё объяснил еще три дня назад: Я. Не. Позволю. Тебе. Уйти. – В его голосе появились стальные нотки. – Но ты опять не послушалась меня. И вот мне приходится унижаться до шантажа. Ты довольна, девочка?

– Я? Довольна ли я? Да ты издеваешься надо мной! Сначала ты втянул меня в эту нездоровую игру в ассистентку и босса, а теперь посягаешь на мою работу? – Я старалась, чтобы мой голос звучал грозно.

– Ну, детка, если быть честным, твой блог был не так уж и хорош, – лениво проговорил он. – Тем более ты позаимствовала пару моих идей в своем отзыве о выставке, которую мы вместе посещали. А я не терплю плагиата. Написано небрежно, концовка скомкана. Для меня ты лучше старалась, девочка. – Он засмеялся в трубку.

Я и правда упомянула некоторую часть наших совместных дебатов в своем последнем отзыве, но только потому, что больше не могла ни о чем думать, кроме Кирилла.

– Что ты хочешь от меня? – Я вздохнула и закрыла глаза, представляя искаженное гневом и страстью лицо Кирилла. Таким я видела его последний раз.

– Мне нравится твоя сговорчивость, девочка. – Он произнес это так спокойно и уверенно, будто и не сомневался в моей капитуляции. Этот его самодовольный тон ужасно раздражал!

– Конечно, при встрече с айсбергом, который уже вторгся в твою жизнь, лучше поскорее постараться прогнуться под него, – продолжил он, – иначе айсберг может пронзить своим льдом излишне упрямую плоть.

От его тихих, но с такой страстью произнесенных слов резкая и болезненная волна возбуждения прокатилась у меня внизу живота.

– Но не беспокойся, малышка.

От его слов всё мое тело охватила дрожь.

– Я не попрошу того, чего ты не сможешь выдержать, обещаю. Я всего лишь предлагаю сходить вместе в театр. Вполне выполнимо, правда? И еще мне нужно, чтобы ты написала для меня небольшой рассказ. Сделай это, и я верну тебе твой маленький блог.

Ну что же, его предложение оказалось не столь ужасным. Во всяком случае, он не заставлял меня спать с ним, и я обрадовалась этому... наверное.

– Хорошо, я согласна, – тихо проговорила я.

– Тогда будь готова завтра вечером. Я пришлю тебе одежду с инструкциями. Сделай всё в точности, как я скажу тебе. – Он понизил голос до интимного шепота. – Хотя ты уже знаешь, что мне нравится, девочка. Веди себя хорошо. До завтра, – произнес он и отключился.

На меня внезапно накатила ужасная усталость. Я легла на кровать и накрылась пледом, ощущая свое полное бессилие. Мой мир рушился, а я пыталась вынести наиболее ценные вещи, пока потолок не обвалился. Я знала, что не смогу держать себя в руках рядом с писателем, но, в конце концов, что плохого может случиться в театре? Там же будет много людей, а в конце я просто уйду. Сбегу под предлогом, что мне нужно в туалет, и вернусь домой. Я заснула неглубоким и тревожным сном.

На следующий день, около девяти утра, ко мне пришел курьер с очередным пакетом. Внутри обнаружилось легкое свободное белое платье из шелка, чуть выше колен, с воздушной и разлетающейся от малейшего движения юбкой. В комплект также входил шелковый шарф, который полагалось обвязать вокруг шеи. Я радовалась, что никто не увидит моих синяков. Мне было велено собрать волосы в хвост на макушке.

В конце записки я увидела последнее пожелание: «Не надевай белье». Что, простите? Он действительно хочет, чтобы я ходила по театру, полному людей, без трусов? Да он просто маньяк! Теперь до меня начали доходить его слова о том, что я сама не захочу, чтобы он увидел во мне женщину. Да, он был прав: быть для него женщиной оказалось сложнее, чем я думала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я взяла телефон и набрала сообщение.

Я: «Ты уверен в последнем пункте инструкции, босс?»

Ответ последовал незамедлительно.

Кирилл: «Абсолютно!»

Трясущимися руками я стянула трусики и надела платье. Ощущала себя очень порочной и грязной. Необычная свобода и прохлада в интимных местах дарила новые ощущения. Мои щеки вспыхнули, когда я поняла, что Кирилл будет думать об этой маленькой подробности весь совместно проведенный вечер.

Интересно, он всех своих женщин заставляет разгуливать в таком виде? Конечно, так удобнее их брать – в любой момент, когда захочется. Я чувствовала себя развратной шлюхой. Вышла из дома на ватных ногах и села в прибывшую машину.

Мне было очень интересно, на какой спектакль мы идем. Кирилл не удосужился даже поставить меня в известность о том, в какой театр он меня пригласил. Видимо, чтобы я не могла зайти на сайт и уточнить репертуар на сегодня. Мне приходится пребывать в полном неведении, слепо доверяя тому, кто уже не раз не оправдывал моего доверия.