Тройняшки для миллионера-тирана - Анна Леманн

— Приятно слышать, — натягиваю улыбку, осознавая, что реабилитация в данный момент — самый острый вопрос. Дедушка с бабушкой уже выставили через знакомого риелтора квартиру на продажу. Но пока предложений о покупке нет. — И сколько у нас времени? — кошусь на задний фон в видеозвонке.

Мося весело хохочет с дедушкой на заднем фоне, играя с ним в шахматы и обыгрывая. Как всегда. Умный мальчик! Мой мальчик! На маму нашу похож.

— Месяц, — вздыхает бабушка и оборачивается на мужчин нашей семьи. — Надеюсь, что за месяц вопрос с квартирой решится, и мы внесём нужную сумму. Врач в этой клинике согласился в случае чего подержать Моисея здесь на две недели больше. Но надеюсь, что не понадобится.

— Бабуль, а где потом жить будем? — неловко интересуюсь. — Снимать?

— Комнатку купим, Мириам, — отвечает, но я вижу в её глазах боль. — Потеснимся в одной комнатке, а потом ты замуж выйдешь. Съедешь, вероятнее всего. Потом Моисей выпорхнет из гнезда. Останемся мы с дедушкой вдвоём. Нам хватит одной комнатки. Временно потеснимся. Всё будет хорошо.

Эта квартира много для нас всех значит. В ней родилась сама бабушка, затем мама, а потом мы с Моисеем. Именно в ней познакомились мои родители. Именно в ней мы все росли и становились личностями. Переживали свои первые эмоции, улыбки, слезы. Впервые ссорились. Обиделись. Мирились. Были одной семьёй, независимо от всего вокруг. Каждый уголок в этой небольшой квартире пропитан воспоминаниями.

— Или на дачу переедем, — продолжает бабушка. — Будем решать по обстоятельствам.

— На даче холодно сейчас, — бурчу на неё, осознавая, что пришло время делать выбор. Будущее моей семьи или моё собственное.

Опять…

— Всё будет хорошо, внученька! Мы справимся! — подбадривает меня дедушка и брат посылает улыбку вместе с воздушным поцелуем.

— Не сомневаюсь, — хмыкаю и, встав, подхожу к окну.

Я собираюсь продать себя ради денег. Родители были бы разочарованы мной. Они учили меня быть всегда сильной и никогда ни за что не гнуть себя ради бумажек.

И я бы никогда так не поступила, но ради Моси готова. На всё! Даже нарушить обещание, данное родителям.

— Мириам, давай я тебе наберу через часик? Обед принесли, — просит бабуля, направившись к женщине, раздающей еду.

— Ага! Я вечером позвоню, — обещаю и первой отключаюсь.

Опускаю телефон на подоконник и задумчиво смотрю вдаль.

В доме Алима хорошо. Спокойно. Уединённо. Безопасно. И главное, стабильно.

Хотела бы я своему ребёнку такую жизнь? Где не надо беспокоиться за его будущее и здоровье? Где у него будет куча игрушек? Лучшие врачи, школы, университеты и билет в ту часть жизни, которая недоступна таким, как я? Любящие родители?

Алим мечтает о малыше, и я видела, как он обращался с Матвеем, сыном Алисы. Он будет прекрасным отцом, другом и примером для нашего сына.

И я своего ребёнка буду любить всегда. Независимо от того, кто его отец. А папой моей крохи будет Алим. Мужчина, к которому я испытываю, если не страстный пожар, но, по крайней мере, симпатию и влюблённость.

Это уже хорошо. Не буду испытывать отвращение к себе и своему выбору. В конце концов, согласиться на предложение Лапина не так ужасно. Он хороший человек.

Но о ребёнке пока рано говорить.

Всё же неизвестно, излечилась ли я от своего недуга полностью, и сможем ли мы зачать малыша.

Пока я собираюсь лишь согласиться на предложение Лапина. Он говорил, что за обследование я тоже получу деньги. Равные стоимости реабилитации.

И я фактически собираюсь обмануть мужчину, который уже однажды мне помог.

Стыд и позор!

Родители явно были бы недовольны.

Но я не обманщица и какая-нибудь мерзавка. Я признаюсь во всём Алиму, и тогда пусть сам решает. Лгать ему во благо себе я точно не собираюсь.

Заношу трясущуюся руку, чтобы постучать в дверь кабинета и вновь опускаю её вниз. Всё никак не могу решиться сделать последний шаг. Надо просто постучаться, зайти и сказать, что я согласна. А дальше всё пойдёт само по себе.

Но… это сложнее, чем кажется.

— Моисей, — решительно произношу имя брата, мотивируя себя тем, ради чего собираюсь пожертвовать своим будущим. На этой волне, дёргаю ручку двери кабинета.

Лучше сразу зайти.

Зная себя, я могу сейчас постучать и сбежать. Струсить, запереться в своей комнате и не выходить, пока не прекращу испытывать страх.

— Мириам? — удивляется Лапин, которого я застаю за ноутбуком. И, судя по картинке на экране, он создаёт какую-то объёмную модель обуви. Пока там лишь конус и множество мелких шаров.

— Я согласна, — заявляю с порога и прохожу в кабинет, усаживаясь в кресло для посетителей. — Да. Согласна, — киваю, сложив руки на коленях.

— На что?

— Ну… выйти замуж, а потом… потом ребёнка завести, — говорю, чувствуя, как щёки пылают от стыда и позора. — Но я это не из-за себя! Из-за брата!

— Я знаю, — кивает мужчина и, закрыв ноутбук, поднимается со своего места. Доходит до меня. И опускается на корточки, взяв мои руки в свои. — Я знаю, что без причины ты бы не пошла на этот шаг.

— Вот, — отвожу взгляд. — Обсудим всё подробнее?

— Конечно, — кивает и, отпустив меня, садится в противоположное кресло. — Как я уже сказал, мы с тобой заключим брак. И брачный договор, по которому ребёнок в случае развода останется со мной.

— А может со мной? — тихо шепчу. — Я всё же буду матерью, а дети часто привязаны именно к нам. Я же не буду запрещать видеться с ребёнком и тому подобное. Я за то, чтобы у моего малыша был и отец и мать, даже если порознь.

— Хорошо. Я обдумаю этот вариант и найду приемлемое для всех решение, — согласно кивает мой… будущий муж.

— Спасибо, — на моём лице расцветает улыбка. — Что дальше?

— Ты пройдёшь исследование на факт того, что можешь выносить здорового ребёнка. За этот этап ты получаешь деньги, — деловито продолжает мужчина.

— А это будет до заключения брака или после?

— После.

— А если я окажусь непригодной? Развод? Не проще вначале исследование, а потом брак? Чтобы не заниматься лишними делами?

— Нет. Никакого развода и обследования до свадьбы, — объявляет таким тоном, который доказывает мне, что он свихнулся.

— Эм-м… но это не логично! — восклицаю, смотря на него как на пришельца. Совсем его сейчас не понимаю. — А кто тогда родит ребёнка? Если я не смогу? Зачем я тогда?

— В случае, если не сможешь выносить, нашего сына выносит какая-нибудь другая женщина.

— А если я и яйцеклетку дать не смогу? — продолжаю возмущаться. — Тогда развод?