На острове - Трейси Гарвис Грейвс

— Вижу скелет. И больше ничего. — Ти Джей выполз наружу и вручил мне горящий сук. — Я хочу положить кости обратно в пещеру. Ко всему остальному.

— Хорошая мысль.

В результате мы ни с чем вернулись обратно к нашему шалашу.

— Ужас какой, — вздохнула я.

— А как быстро мертвое тело превращается в скелет? — спросил Ти Джей.

— На такой жаре и при такой влажности? Думаю, очень быстро.

— Я твердо уверен, что это парень из хижины, — произнес Ти Джей.

— Очень может быть, что ты и прав. Но если это он, у нас есть еще один шанс на спасение, — покачала я головой. — Он уже не вернется, так как давно умер. Но что стало причиной его смерти?

— Понятия не имею. — Ти Джей подбросил хворосту в огонь и спросил: — Но почему вы все же не захотели лезть в пещеру? Ведь тогда мы еще не знали о скелете.

— Я органически не переношу замкнутого пространства. Оно сводит меня с ума. Помнишь, я рассказывала тебе о домике на озере? Где мы с папой ловили рыбу?

— Ну да.

— Мы с Сарой любили играть с другими детьми, которые приезжали туда с семьями на каникулы. И там была дорога, идущая вокруг всего озера, а под дорогой — дренажная труба. И ребятишки постоянно подначивали друг друга попробовать проползти по трубе. И вот мы с Сарой решили рискнуть и подбили всех остальных пойти с нами. Мы доползли до середины — и я запаниковала. Я начала задыхаться, а тот, кто был впереди меня, практически не продвигался. И я не могла повернуть назад, потому что сзади напирали другие дети. Мне тогда было около семи, словом, совсем малышка, но труба даже для меня оказалась слишком узкой. В результате мы все же вылезли наружу через другой конец, но Саре пришлось бежать за мамой, потому что я плакала, плакала и не могла остановиться. Я помню все так хорошо, словно это было вчера.

— Не удивительно, что вы отказались составить мне компанию.

— Я только одного понять не могу. Зачем Боунсу[5]надо было лезть в пещеру, чтобы умереть.

— Боунсу?

— Ну, мне почему-то кажется, что у него все-таки должно быть хоть какое-нибудь имя. Боунс звучит лучше, чем «парень из хижины».

— Согласен, — кивнул Ти Джей.

* * *

Я сидела возле шалаша и раскладывала пасьянс. И когда увидела Ти Джея, сразу почувствовала неладное, потому что он шел как-то странно: неловко прижимая одну руку к боку и поддерживая ее другой. Плечо было неестественно вывернуто.

— Что случилось?! — вскочила я на ноги.

— Я свалился с кокосовой пальмы.

— Давай я тебе помогу.

Я обняла его за талию и повела к спасательному плоту. При каждом неловком движении он болезненно морщился, а когда я заставила его лечь, с трудом подавил стон.

— Я сейчас вернусь. Схожу за тайленолом.

Я вытрясла на ладонь две таблетки тайленола и наполнила бутылку водой из большого контейнера. Я сунула таблетки Ти Джею в рот и приподняла ему голову, чтобы было удобнее пить. Он проглотил таблетки, сделал глубокий вдох, а потом — медленный выдох.

— Зачем ты полез на пальму?

— Хотел нарвать тех зеленых кокосов, которые вам так понравились.

— Очень мило с твоей стороны, но, думаю, у тебя сломана ключица. Подождем, пока тайленол не подействует, а затем я попытаюсь соорудить что-то вроде перевязи для руки.

— Хорошо, — сказал он и закрыл глаза.

Порывшись в чемодане, я нашла длинную белую майку.

Через двадцать минут я разбудила Ти Джея и помогла ему сесть.

— Извини, сейчас будет больно.

Я согнула ему руку в локте и осторожно положила на перевязь, концы которой аккуратно завязала на плече. Затем снова уложила Ти Джея, убрала упавшую ему на лицо прядь волос и поцеловала в лоб.

— А теперь лежи спокойно и постарайся поменьше шевелиться.

— Хорошо, Анна.

Может быть, у него не так уж и сильно болело, потому что, оглянувшись с порога, я увидела слабую улыбку на его губах.

Ночью я встала, чтобы подбросить хвороста в огонь.

— Анна? — Голос Ти Джея звучал как-то странно.

— Да?

— Вы не поможете мне встать? Очень хочется писать.

— Конечно.

Я помогла ему пройти через дверь и вернулась к костру. Когда Ти Джей вернулся, я дала ему еще тайленола.

— Тебе удалось хоть немного поспать? — спросила я.

— Не очень, чтобы очень.

На следующее утро я увидела, что в том месте, где была сломана кость, появились опухоль и багровый кровоподтек. Пришлось дать Ти Джею в третий раз тайленол и, не обращая внимания на его страдальческие гримасы, поднять повыше перевязь.

Но после этого он категорически отказался принимать таблетки.

— Анна, не хочу принимать слишком много. Таблетки нам могут еще пригодиться.

Через три дня ему немного полегчало, и он, совсем как щенок, повсюду ходил за мной хвостом. Когда я ловила рыбу, он ждал меня на берегу, когда собирала плоды хлебного дерева — шел за мной как приклеенный и даже пытался помогать набирать воду из большого контейнера. Но когда он вызвался сопровождать меня в поход за хворостом, я велела ему лечь на одеяло под кокосовой пальмой и спокойно лежать.

— Ти Джей, так ты никогда не поправишься. Заканчивай сновать туда-сюда.

— Мне ужасно скучно. И вообще мне срочно нужно помыться. Вы мне поможете, когда вернетесь?

— Что?! Нет, здесь на меня можешь не рассчитывать. Я не буду тебя мыть.

«Это неудобно».

— Анна, или вы мне поможете, или вам придется меня нюхать.

Я принюхалась к нему, и мне ничего не оставалось делать, как согласиться.

— Раньше от тебя лучше пахло, — сказала я. — Хорошо. Но я буду мыть только верхнюю часть твоего тела и только потому, что от тебя действительно воняет.

— Спасибо, — ухмыльнулся он.

И, как только я вернулась из леса, мы спустились к лагуне.

Ти Джей не стал снимать шорты. Он сидел по горло в воде прямо в них. Я опустилась рядом с ним на колени, намылила руки и протянула ему кусок мыла:

— А ну подержи, пожалуйста.

Я осторожно прошлась мыльными руками по его лицу, а затем зачерпнула ладонью воду и начала смывать мыло, дотрагиваясь кончиками пальцев до щетины, отросшей на щеках, подбородке и над верхней губой.

— Надо же, как приятно, — заметил он.

Я наполнила водой пластиковый контейнер, который предусмотрительно захватила с собой, и вымыла ему голову.