Случайная жена для мажора - Мила Реброва

— Вот-вот! — поддакнула я, радуясь, что ребенок не обнаружил ничего странного в том, что мы спорим. — И вообще, с женой надо делиться! — показала я ему язык, открывая упаковку мороженого и щедро накладывая нам с Асланом.

— А ты молчи, малявка! Забыл, кто тебе памперсы менял?! — выставил Андрей палец в сторону брата, смешно прищурившись.

— Ты всю жизнь будешь про эти памперсы говорить?! Мама-а-а! — обиженно заорал он на весь дом. Это было настолько неожиданно, что мы с Андреем застыли, а потом на пару заржали как сумасшедшие.

— Тише ты! Мама же сейчас придет! — успокоившись, шикнул на брата Андрей. — И не видать тебе тогда мороженого как своих ушей!

— Ты первый начал! Мама запретила тебе говорить про памперсы! — заныл мальчишка и выглядел при этом таким несчастным, что мне стало стыдно за свой смех.

— Да ну его! — ставя перед Асланом мороженое, сказала я, взлохматив ему волосы. — Тихонько ешь свое мороженое и игнорируй его.

— Что тут за крики? — мама Андрея с нахмуренным лицом ворвалась в кухню, быстро оценивая обстановку.

— Мама! Андрей опять говорит про памперсы-ы-ы… — заныл маленький ябеда, показывая рукой с ложкой на брата. — А еще он зажал мороженое. Говорит, оно только его.

— Андрей, я кому говорила, не драконить брата? — строго спросила она, потом повернулась к Аслану: — А ты должен был спросить разрешения съесть мороженое у меня. Я бы положила тебе столько, сколько можно, а не столько, сколько бы ты точно съел!

И говорила она так строго, что я подумала, что и мне достанется. К счастью, ничего запретного я не делала, и свекровь мне просто улыбнулась, а своих спорщиков потрепала по головам.

— Ма-а-ам, — заныли они на пару, наперебой защищая свои позиции, и сейчас вообще не было видно разницы в возрасте, они оба были маменькими капризными сыночками, каждый из которых бился до конца за свою правду.

Я даже в кулак хихикнула и отвернулась, чтобы все-таки разложить мороженое по оставшимся креманкам и убрать упаковку в холодильник, пока не растаяло. От вида лакомства текли слюнки. Калорийность продукта меня не пугала. Метаболизм у меня был хороший, а на танцах я по-любому сожгу потребленные калории. Так что сейчас я предвкушала, как съем эту вкусноту. М-м-м, моя прелесть…

— У меня идея, — обратила свекровь на себя внимание и оглядела всех присутствующих, — давайте возьмем с собой мороженое и пойдем смотреть кино в гостиную.

— Ура! — завопил Аслан и первым побежал из кухни, не озаботившись тем, чтобы взять свою креманку. — Хочу ужастик про динозавров!

— Никаких ужастиков! — крикнула ему вслед мама, усмехаясь по-доброму. — Там как раз начался фильм про переселение душ у собак. Он семейный, как раз подойдет. Накладывайте мороженое и несите к нам.

Довольная, она вышла из кухни, чтобы обрадовать мужа. Мои глаза блестели от удовольствия, до того весело и уютно я себя ощущала, наблюдая за этими милыми семейными перебранками.

Ничего подобного не было в доме у дяди, и уж точно не приветствовались семейные дружные просмотры кино. Представить такое в семье моего дяди было немыслимо.

Но, когда я с улыбкой поглядела на Андрея, увидела привычное недовольное выражение. Да что опять не так с этим букой?

Андрей

«Хватит киснуть дома, давай потусим, мы с пацанами будем в боулинге. Ждем», — пришло сообщение на телефон, и я задумался о том, что в самом деле пора заканчивать со своей депрой и начинать жить прежней жизнью.

Сидеть целыми вечерами дома я не собирался. Так можно и жизнь всю мимо себя пропустить. По идее, надо было позаниматься, сделав упор на химию, исправить оценки, но настроения совсем не было, хотелось отвлечься.

Не предвидя никаких трудностей с тем, чтобы выбраться из дома, я спустился на кухню. Хотел захватить с собой бутылку газировки, но застал возле холодильника Риду и Аслана, которые тырили мое мороженое. То самое, которое мама покупала именно мне!

Пока препирались, явилась она сама и уволокла нас смотреть какой-то тупой детский фильм.

— Это всё ты виновата! — рыкнул я на ходу заучке, но ругаться не мог, потому что мы тащили это дурацкое мороженое и мама торопила нас, крича из гостиной, что пропустим всё самое интересное.

Да блин! Что интересного может быть в том, чтобы сидеть на диване, как старики, и пялиться в телик! Вот всю жизнь мечтал в восемнадцать лет зависать с родителями за просмотром детских сказочек!

— Андрей, что ты там бормочешь? — спросил отец, а мама шикнула. — Не поймем, что тут происходит, всё кино насмарку будет.

— Тогда давайте посмотрим другое! — канючил Аслан, наворачивая мороженое, которое Рида ему передала. — Не хочу про собаку! Я видел в трейлере, что она умрет! Хочу про динозавров!

— Ага! А как динозавры людей лопают, тебе нормально смотреть? — стал я ерничать, найдя объект для срыва своей злости.

— Андрей, что с тобой такое? — возмутилась мама, убавив звук тише. — Задираешь брата. Ладно, уже всё равно пропустили начало. Ихсан, найди, пожалуйста, кино про динозавров, — сказала она, и тут же последовал радостный вопль Аслана, всего перемазанного мороженым. Мама заметила это и пошла его умывать, пока попа занимался поиском фильма.

Рида

— Ты злишься на меня? — набралась я смелости и спросила у Андрея, который сидел очень близко на диванчике, пришлось даже повернуться к нему. Почему я раньше не замечала, какие у него длинные ресницы? Прямо как у девчонки, пушистые и черные.

— С чего ты взяла? — ответил он резко, сложив руки на груди. Сидел, широко расставив ноги, и ел мороженое, черпая большими порциями. Я же свое ела долго, наслаждаясь вкусом.

— Ты дуешься, и это заметно. — прошептала я так чтобы слышал только он.

— Дуются девчонки. Просто, — он громко выдохнул и процедил тихо, чтобы отец не слышал: — Я хотел быстро взять бутылку газировки и пойти в боулинг, а тут ты, потом Аслан, и вот мы уже смотрим кино.

— А, понятно, — протянула я, опуская голову. Мне должно было быть всё равно, что ему хочется уйти из дома, от семьи и особенно от меня, но почему-то неприятно кольнуло в груди.

— Ты нарушаешь нашу договоренность, — сказал он грубо, когда отец вышел из гостиной, поняв, что в пульте сели батарейки.

— Я не специально, — стала было я оправдываться, а потом разозлилась. — Так и ушел бы! Я тебя что, держу?

— Ты дура? Для мамы мы — семья. Тут или я сижу с тобой в обнимку, или мы вместе куда-то идем.

Прилипла ко мне, как жвачка к подошве. — процедил он.

— Хватит, Андрей, — затряслась я от обиды, слушая очередное нелестное сравнение в свой адрес. — Придумай что-то. Скажи, что надо заниматься с друзьями.

Андрей

— Да всё уже! Не пойду я никуда, буду с тобой сидеть. Иди сюда, жена, — притянул я ее к себе, чтобы доставить неудобство. — Маму злить не надо, сиди тихо и не рыпайся.