Тебя ждёт наказание - Ронни Траумер

– Почему? – интересуюсь я.

– Да всё банальнее, чем кажется: она меня недолюбливает, скажем так, – по его лицу вижу, что он что-то недоговаривает, но он и не обязан открывать мне семейные тайны. – Ты сегодня долго держишься, – говорит и смотрит на меня с прищуром.

– Я не выпила таблетку, – говорю, понимая о чём он.

– Что? Ты серьёзно? – поворачивается всем корпусом ко мне.

– Я не дошла до Ксении, то есть дошла, но…

– Построились по двое в ряд, – перебивает грубый голос одного из надзирателей.

– Анна, – парень схватил меня за руку. – Не принимай ни одной таблетки, ничего, – поспешно шепчет он. – Ты меня поняла?

– Д-да, – смотрю на него во все глаза. – Поняла.

– Встретимся на следующей прогулке, и, надеюсь, ты будешь в себе.

– Как тебя зовут? – додумалась спросить я.

– Майкл, то есть Миша…

– В ряд! Я сказал! – вцепившись в мою руку, один из надзирателей подтолкнул меня вперёд.

Глава 9

Анна

С того дня, когда я узнала, кто виноват в смерти моего ребёнка, прошла неделя. Не принимать никаких лекарств и изображать из себя неадекватного человека не так легко, как может показаться.

Медсёстры следят за тем, чтобы я не пропускала ни один приём таблеток, и мне не каждый раз удаётся избежать этого. Приходится пользоваться туалетом, выворачивать желудок на изнанку и надеяться, что эти разноцветные шарики не успевают выполнять своё предназначение.

На терапии с Ксенией, которую я стала ненавидеть всей душой, с трудом сдерживаюсь, чтобы не закидать её вопросами. Я смутно помню предыдущие сеансы, что говорила, как себя вела, но, судя по её реакции, сейчас делаю всё правильно.

Миша оказался очень хорошим парнем, и только благодаря ему я сейчас в состоянии здраво мыслить. Недели, может, и мало, но я ему начинаю доверять, всё равно больше некому. За это время, что не принимаю таблетки, в моей памяти осталась каждая минута.

Не скажу, что стало легче, наоборот – мне плохо. Потому что события того злосчастного дня снова и снова крутятся в голове. Руки в кровь, толпа людей, скорая помощь и сочувствующий взгляд женщины в белом халате. Сердце в клочья, душа выжжена – вот что я могу о себе сказать.

– Анна, – писклявый голос медсестры вырывает меня из мыслей. – Тебя ждёт Ксения Андреевна, – улыбается она, но я знаю, что ее улыбка фальшивая.

Им всем нужны только деньги, а на нас им плевать.

Кивнув, спускаюсь с подоконника и, спрятав руки в карманы рубашки от бледно-серой пижамы, иду следом за ней. Пропуск приёма лекарств не избавил от страха находиться в многолюдном месте, что огорчило меня. Я надеялась, что это такой побочный эффект, и таким способом из меня делают душевнобольного человека. Но, вспомнив первый приступ тогда, когда мы с братом приехали в Москву, поняла, что приступы паники не связанны с аварией и потерей ребёнка.

– Заходи, – открыв дверь, медсестра приглашает меня в кабинет Ксении.

Сделав испуганные глаза и закусив губу, я переступаю порог и по сценарию забираюсь на широкое кресло с ногами.

– Здравствуй, Анна, – здоровается со мной психотерапевт и мило улыбается.

Только её улыбка не имеет на меня уже того эффекта как раньше, теперь я знаю, что за ней скрывается.

– Как ты сегодня себя чувствуешь? – спрашивает и опускает глаза к своему блокноту.

– Не знаю, – пожимаю плечами, устремив взгляд к окну.

За эту неделю я поняла, что много вещей раньше не замечала. Например, часы на стене в кабинете психотерапевта, что достаточно шумные, или колыбель Ньютона на столе, что непрерывно стукаются. Раньше я могла сфокусироваться только на одном звуке, что подтверждает неспособность мозга работать на всю силу.

– Сегодняшний день отличается от вчерашнего?

– Нет, – сухо отвечаю и перевожу взгляд на настенные часы.

До окончания сеанса осталось один, два, три… Если считать секунды в уме, то со стороны кажется, что я не сконцентрирована. Этому меня научил Миша, и это работает. Ксении иногда приходится повторять вопрос, что говорит о моей невнимательности и выпадения из реальности.

Дальше следуют те же вопросы, что она задаёт каждый день, и на которые я отвечаю уже автоматически. С одним только исключением.

– Как насчёт твоей вины? Ты попыталась снизить процент? – как по списку последовал следующий вопрос.

– Сто, – отвечаю я.

Нет, я больше так не считаю. Моя вина только в том, что не уехала в тот день, когда Артур приезжал. Даже в том, что дала волю чувствам и отдалась Филиппу, я себя не виню. Если бы этого не сделала, я бы не забеременела.

Он и его отец убили моего ребёнка и хотят избавиться от меня, но то глубокое чувство, когда ты носишь под сердцем частичку себя, неповторимо. И несмотря на боль от потери, на пустоту в душе и разбитое сердце, я не хочу забыть его. Хочу помнить всегда тот период жизни, когда была по-настоящему счастлива.

– У тебя бывают мысли избавиться от вины?

А вот и исключение. Каждый раз, когда она задаёт этот вопрос, в память всплывают слова отца Филиппа: «…Если она с собой что-нибудь сделает и избавит всех от проблем…».

Не дождётесь! Я выберусь отсюда. Пусть пройдут года, но я выйду, и одним выстрелом в грудь никто не обойдётся. Это слишком мягко для таких мразей как они.

– Д-да, – неуверенно отвечаю я.

– И каким образом ты хочешь снять с себя вину? – продолжает она, наверняка чувствуя, что близка к цели.

– Умереть, – почти шёпотом говорю и поворачиваюсь к ней. – Если я умру, не буду ничего чувствовать. Правде ведь?

– В каком-то смысле да, – опустив глаза, произносит она фразу, которую я ждала. – Но, возможно, это не решение…

– Почему? – перебиваю, чем привлекаю её внимание.

Несколько секунд непрерывных гляделок, в которых я впервые увидела в её глазах неуверенность.

– Пожалуй, оставлю тебя размышлять над этим вопросом, – отвечает она, нервно вертя карандаш в руках. – А в следующий раз мы с этого начнём наш сеанс, – красиво слилась и встала со своего кресла.

Она бросает блокнот на стол и неровным шагом идёт к двери.

– Можете проводить, – говорит медсестре, которая, зная расписание, приходит за мной в назначенное время.

Следом за медсестрой я иду к своей комнате, опустив голову, чтобы лишний раз не встретиться взглядом с другими пациентами или медперсоналом.

Сегодня меня в комнате ждал сюрприз, и, шагнув через открытую дверь, я на